Книга Ангел за маской греха, страница 154 – Алиса Бренди

В чём-то мы были похожи. Оба нервничали перед встречей с девушкой. Оба пришли с цветами.

И в какой-то момент, наверное впервые в жизни, я почувствовал зависть. Странную, почти смешную зависть к этому пареньку, которого я даже не знал. У меня ведь такого никогда не было. Этой самой юности, настоящей, светлой, когда ты стоишь под окнами с букетом, весь в волнении и предвкушении, репетируешь в уме слова, которые скажешь, когда она выйдет. Мило, наивно, по-настоящему.

У меня юности вообще не было. Той, которую потом вспоминают с теплотой всю жизнь. Первой моей женщиной стала проститутка, которую отец специально подослал в мои пятнадцать. «Пора становиться мужчиной», сказал он тогда, как будто это был очередной урок, который нужно пройти. Никаких романтических чувств, никакого трепетного волнения или смущения. Просто холодный, жёсткий, механический акт. Урок, который нужно было усвоить и двигаться дальше.

С Аней были эмоции, да. Ошеломительные, всепоглощающие. Страсть, влечение, безумие, которое захватывало с головой. Но это случилось уже гораздо позже, когда всё детское и юношеское давно выветрилось из меня, испарилось без следа. И к тому же я влюбился в девушку своего брата, изводил себя ревностью и чувством вины одновременно, разрываясь между желанием и пониманием того, как это неправильно. Это была не та светлая, чистая, невинная любовь, которая бывает только в шестнадцать, когда весь мир кажется прекрасным, а будущее безграничным.

Вся та юношеская невинность, наивность, способность просто радоваться жизни и верить в лучшее — всё это выветрилось из меня где-то лет в четырнадцать-пятнадцать. Слишком рано и быстро, не оставив даже воспоминаний.

Помимо легкой зависти, паренек у подъезда вызывал и улыбку. Невольную, почти теплую. Хоть кому-то везет прожить нормальную юность.

Пока я размышлял обо всём этом, рассматривая нервничающего парня с букетом, я не сразу заметил, что дверь подъезда открылась. И оттуда вышла она. Эля.

Господи, как же она была красива.

Обычные джинсы, светлая блузка с короткими рукавами, светлые волосы до плеч чуть вьются на концах. Никакого макияжа, только лёгкий блеск на губах. Простая, естественная, живая и настоящая. Солнечный свет падал на её лицо, и она щурилась от яркости, улыбаясь.

Я уже потянулся за букетом ромашек, готовый распахнуть дверь и выйти, как вдруг увидел, что парень у подъезда шагнул к ней навстречу. Протянул свой букет роз. Эля смущённо улыбнулась, приняла цветы, что-то сказала ему, наклонив голову. Он ответил. Эля засмеялась, и они вместе пошли прочь от подъезда, рядом друг с другом, почти касаясь плечами.

Разочарование обрушилось на меня тяжёлой, давящей волной. Грудь сдавило так, будто на неё положили плиту.

Парень больше не казался мне милым романтиком. Сейчас я готов был выйти из машины и врезать ему за одну только улыбку, которую она ему подарила. За то, что она смеялась для него.

Я сжал руль так сильно, что костяшки пальцев побелели и заболели.

А на что я, собственно говоря, надеялся? Что она сидит дома и думает обо мне? Что ждёт меня? Я должен был испытывать облегчение. Она живет дальше после того, что я с ней сделал. Гуляет, занимается спортом, ходит на свидания, живёт полноценной жизнью. Радуйся, Дима. Ты не сломал её.