Книга Ангел за маской греха, страница 153 – Алиса Бренди

Но потом я убеждал себя, что это просто эгоизм. Что я придумываю удобные отговорки, цепляюсь за любую зацепку, чтобы оправдать своё желание держать её при себе подольше. Что на самом деле никакой реальной опасности нет, а есть только моё патологическое нежелание её отпускать. Моя слабость по имени Эля.

Я не смог отказать себе в одном дне с ней. Последнем дне. Аттракционы были пальцем в небо, попыткой наугад угадать, что может её порадовать, что заставит её улыбнуться. Когда мы оказались там, среди смеха, музыки и криков на горках, я забылся. Впервые за долгие годы просто позволил себе быть. Не думать о бизнесе, о врагах, об угрозах, о прошлом. Просто быть рядом с ней, здесь и сейчас. Смеяться над собственным страхом на аттракционах. Кататься на чёртовых горках, как пацан, впервые попавший в парк развлечений. Видеть, как она улыбается, как смеётся, как её глаза светятся восторгом. Это было прекрасно. Слишком прекрасно, чтобы длиться вечно. Я знал, что день закончится и что мне придётся её отпустить. Но хотя бы на несколько часов я позволил себе поверить, что всё может быть иначе.

Когда я отвёз её домой и она вышла из машины, я решил, что буду за ней приглядывать. Незаметно. Так, чтобы она не узнала. Это было неправильно, я прекрасно это понимал. Следить за человеком — это вторжение в его личную жизнь, нарушение границ. Но после двух покушений, после всего, что произошло, я не мог просто отпустить её в неизвестность и надеяться, что всё будет хорошо. Страх не отпускал. Что если угроза всё ещё существует?

Конечно, от пули или яда в еде моя слежка её не спасёт. Но я хотя бы буду знать, что происходит. Что вокруг неё не ошивается никто подозрительный. Что никто не преследует её по тёмным улицам, не подстерегает в подъезде. Это было слабое утешение, но лучше, чем вообще ничего.

* * *

Прошло две недели. Две бесконечные, мучительные, выматывающие недели без Эли. Я работал, решал вопросы, встречался с людьми, подписывал документы, но всё это было на автопилоте. Тело функционировало, мозг отдавал команды, а мысли постоянно, неотступно возвращались к ней. Как она там? Что делает? Вспоминает ли обо мне хоть иногда? Или уже забыла, вычеркнула, как страшный сон?

Я не выдержал. Захотел увидеться с ней. Просто увидеть вживую, посмотреть на её лицо, на её реакцию при моём появлении. Вдруг она будет рада? Вдруг улыбнётся, а не отвернётся с отвращением? И тогда, может быть, у нас ещё есть шанс...

Я уже знал её примерный распорядок дня — во сколько выходит из дома, куда ходит, когда возвращается. У меня выдался свободный день — все дела закончились рано. Я решил не звонить заранее. Хотел застать её врасплох. Увидеть первую, неподдельную реакцию, которую невозможно подделать или скрыть.

Купил букет ромашек. Большой, пышный, свежий, с крупными белыми лепестками.

Подъехал к её подъезду и сразу понял, что рядом свободных мест нет. Пришлось встать чуть дальше, метрах в тридцати, но подъезд просматривался отлично — каждый, кто входил или выходил, был как на ладони. Я заглушил двигатель, откинулся на спинку сиденья, устроился поудобнее. Букет ромашек лежал на пассажирском сиденье рядом, белые лепестки уже слегка раскрылись. Я смотрел на дверь подъезда и ждал.

Возле подъезда стоял парень. Темноволосый, лет двадцати, примерно ровесник Эли. Он переминался с ноги на ногу и явно нервничал. В руках был небольшой букет красных роз. Всё его поведение выдавало волнение — то поправит ворот рубашки, то посмотрит на телефон, проверяя время, то снова устремит взгляд на дверь подъезда, ожидая, когда она откроется.