Книга Ангел за маской греха, страница 163 – Алиса Бренди

Осторожно, несмело, почти робко. Мои губы коснулись его мягко и неуверенно. На мгновение он замер, будто опешил от неожиданности. Я почувствовала, как его тело напряглось, как он застыл на месте. И в этот момент внутри всё сжалось. Зря. Зря я это сделала. Он не хочет. Он оттолкнёт меня сейчас, отстранится, и я умру от стыда прямо здесь, на этом танцполе.

Но он не оттолкнул.

Секунда, и он ответил на поцелуй.

Его губы накрыли мои с такой силой и страстью, что у меня подкосились ноги. Рука на моей талии сжалась, притянула меня ещё ближе. Вторая рука скользнула вверх по спине, зарылась в мои волосы, пальцы крепко сжали пряди у затылка. Он целовал меня глубоко, требовательно, забирая дыхание, не оставляя пространства для мыслей или сомнений. Его язык коснулся моего, и по телу прокатилась горячая волна, от которой всё внутри затрепетало и сжалось сладкой судорогой.

Я вцепилась в его пиджак, притягивая ближе, отвечая на каждое движение его губ. Мир вокруг перестал существовать. Не было музыки, людей, зала. Были только мы, этот поцелуй, это головокружительное ощущение, что я проваливаюсь в бездну, и мне это нравится.

Это был огонь. Пожар. Что-то дикое, неконтролируемое, что сжигало меня изнутри и заставляло хотеть большего. Я тонула в этом поцелуе, и не хотела всплывать.

Когда поцелуй закончился, мы стояли тяжело дыша, не в силах оторваться друг от друга. Его лоб прижался к моему, глаза закрыты, пальцы всё ещё крепко держали меня за талию.

Потом он взял меня за руку и увел с танцпола к ближайшему столику. Взял два бокала с шампанским и один протянул мне.

Я взяла и выпила залпом, не останавливаясь. Хотелось пить — горло пересохло до першения, губы горели после поцелуя, а внутри всё ещё бушевал жар, который не собирался утихать.

— Полегче с алкоголем, — усмехнулся он. — А то потом придётся объяснять декану, почему я выношу пьяную студентку на руках.

Я фыркнула, ставя пустой бокал обратно на стол.

Молотов смотрел на меня долго и внимательно. Если раньше его взгляд давил своей тяжестью и заставлял опускать глаза, то теперь он смущал до дрожи в коленях. Он явно наслаждался этим — моим смущением, моей растерянностью, тем, что я стояла перед ним раскрасневшаяся, с горящими щеками и не знающая, куда себя деть. Медленно провёл взглядом по моему лицу, задержался на губах, вернулся к глазам.

Пора уже признать честно, хотя бы самой себе — он мне не просто небезразличен. И только что я показала ему это, открыто поцеловав его первой на виду у половины академии. От этого осознания становилось невыносимо неловко, хотелось провалиться сквозь землю и исчезнуть.

Не зная, куда деть себя под этим пристальным взглядом, я потянулась к телефону в маленькой сумочке, просто чтобы занять руки чем-то, отвлечься хоть на секунду. На экране высветилось сообщение от Оли в Телеграме:

«Эля, давай встретимся на улице. Только выходи с чёрного входа, не хочу, чтобы меня кто-то видел. Паша — козёл».

Я невольно усмехнулась. У Оли, похоже, тоже разворачиваются свои драмы. Мы обе расстались с мужчинами, они оба тут присутствуют, и у обеих теперь явно что-то происходит. Только у Оли, судя по тону сообщения, всё идёт не совсем гладко.

Молотов заметил мою усмешку и вопросительно приподнял бровь.