Книга Ангел за маской греха, страница 166 – Алиса Бренди

С ужасом я поняла, что отчасти сама загнала себя в эту яму. Своим любопытством, своими настойчивыми попытками вспомнить, где видела его, я подтолкнула его к этому. Дала ему понять, что я опасна, что рано или поздно память вернётся.

— И рано или поздно ты бы всё вспомнила, — продолжил он, втыкая лопату в землю с особой злостью. — Может, в полицию пошла бы. Может, к любовничку своему обратилась, к этому Молотову. Да какая, в общем-то, разница! — Он остановился, тяжело дыша. — Может, ты бы и не доказала, что именно я был за рулём. Может, меня бы даже оправдали. Но карьера — карьера была бы кончена! Понимаешь?! Всё, к чему я шёл, всё, что строил годами! Депутат, замешанный в ДТП со смертельным исходом? Да даже если суд меня оправдает, народ не простит. Вряд ли кто-то стал бы за меня голосовать после такого скандала. Репутация была бы уничтожена навсегда.

Паша посмотрел на меня, и в его взгляде было что-то жалкое и одновременно безумное.

До меня медленно доходило. Я пыталась осознать, понять масштаб происходящего. Он убьёт меня. Просто убьёт и закопает, чтобы спасти свою карьеру.

— Так что да, — подытожил он почти спокойно, как будто речь шла о чём-то очевидном. — Это я был за рулём той машины, что влетела в вашу. Не Егор. Егор спал мертвецки пьяный на заднем сиденье. Даже не проснулся от удара, представляешь? Так что виноват я. Только это никто никогда не узнает.

Он как злодей из дешёвого фильма, промелькнула мысль сквозь пелену ужаса. Перед тем как убить жертву, он рассказывает ей всё — мотивы, планы, детали. Но было одно чудовищное отличие: я абсолютно не могла ничего сделать. Связанная по рукам и ногам, с заклеенным скотчем ртом, в глухом лесу, где никто не услышит. Он уже вынес мне приговор. Я умру здесь, буду закопана в этой яме ради чужой политической карьеры. А он — настоящий убийца моих родителей. Стоит передо мной живой и копает мне могилу.

Паша перевёл дух, вытер рукавом пот со лба, снова взялся за лопату и продолжил копать, не переставая говорить:

— Честно, мне тебя жаль. Правда. Ты ведь симпатичная, милая девчонка. Вроде никому ничего плохого не сделала. Да и мне самому всё это претит, поверь. Но Егор — этот бесполезный идиот — дважды пытался тебя убрать, и дважды обосрался. Сначала отравление — ты выжила. Потом стрельба — опять мимо. Пришлось самому брать дело в руки, раз уж он такой бездарь.

Я с трудом воспринимала его слова. Сознание плыло, мысли путались, но где-то на периферии билась одна навязчивая мысль: почему Егор согласился взять вину на себя? Что Паша ему пообещал? Деньги? Защиту? Или просто запугал? Какая разница теперь? Какое это вообще имеет значение, когда я лежу здесь и жду смерти?

Я подумала о Молотове. Он будет меня искать — я была в этом абсолютно уверена. Он ведь всегда находил выход, всегда успевал сделать то, что нужно. У него всё всегда под контролем. Он найдёт меня. Должен найти. Надежда вспыхнула на секунду ярким огоньком. Но потом пришло холодное осознание: когда он успеет? Как он вообще меня найдёт? Мой телефон наверняка выключен. GPS в меня, увы, не встроен. Он просто не успеет. Не сможет так быстро узнать, где я.

— Любовничек твой, — произнёс Паша, словно читая мои мысли и продолжая размеренно копать, — конечно, некстати объявился. Не думал, что он тут будет торчать. Но ничего, всё продумано. Я весь вечер провёл на виду — общался с Олей, с деканом, с другими студентами, со спонсорами. Постоянно мелькал, всем улыбался, речи толкал. Никто и не заметит, что я куда-то отлучился. А потом я сам же и буду участвовать в твоих поисках, изображать обеспокоенного знакомого. — Он хмыкнул. — Против него, кстати, я тоже ничего не имею. Но пусть знает, что в жизни не всё так легко даётся. Таким, как он, хорошо — на папины деньги катаются, как сыр в масле. Всё схвачено, всё куплено. Молодой, богатый, крутой. А кому-то приходится пробиваться с самых низов, чуть ли не прислуживать перед нужными людьми, годами карабкаться наверх. — Он посмотрел на меня жёстко. — Так что прости, милая. Ты просто слишком большая угроза для моей карьеры.