Книга Ангел за маской греха, страница 167 – Алиса Бренди

Он замолчал, сосредоточившись на работе, и только мерный звук лопаты нарушал тишину леса.

А я была в полном шоке и молила кого угодно о спасении — Бога, судьбу, вселенную, любые высшие силы, которые могли меня услышать. Умирать категорически не хотелось. Страх смерти был таким острым, таким физически ощутимым, что я готова была на всё — лишь бы не оказаться в этой яме, лишь бы не задохнуться под слоем земли.

И я попыталась ползти.

Со связанными руками и ногами это было почти невозможно, но я всё равно пыталась. Неуклюже перекатывалась с боку на бок, отталкиваясь плечом от земли, извиваясь всем телом. Острые коряги впивались в кожу, царапали руки и лицо, корни деревьев цеплялись за одежду. Я ползла сантиметр за сантиметром, медленно, мучительно медленно отползая от края ямы, которая зияла в земле чёрной дырой. Дыхание вырывалось сквозь нос хриплыми, отчаянными рывками. Я не думала, куда ползу, не строила планов — просто отползала от этой ямы, от Паши, от смерти.

Далеко уползти не получилось. Через несколько метров я зацепилась платьем за торчащую из земли корягу — острый, изогнутый сук впился в ткань и не отпускал. Я попыталась дёрнуться, освободиться, перекатиться в сторону, но коряга держала крепко, а связанные руки не давали дотянуться и отцепиться.

Я дёргалась всё отчаяннее, но коряга не отпускала, и я в итоге просто замерла, обессиленная, лёжа на холодной земле. Грудь вздымалась и опадала, лёгкие горели, во рту пересохло от страха. Где-то далеко в голове мелькнула мысль: «Всё. Конец. Я застряла здесь, как животное в капкане».

В этот момент я поняла, что звуки копания прекратились. Лес погрузился в жуткую, зловещую тишину, которая давила на уши и заставляла кровь стыть в жилах.

Я услышала шаги за спиной — тяжёлые, размеренные, приближающиеся со стороны ямы. Каждый шаг отдавался в моей груди глухим ударом, заставляя сердце биться ещё быстрее, ещё хаотичнее. Он шёл за мной. Паша шёл за мной, чтобы закончить начатое.

Через мгновение я почувствовала что-то на шее — что-то грубое, колючее, жёсткое. Верёвка. Она обвилась вокруг горла петлёй и резко, одним рывком затянулась. Воздух перекрыло мгновенно. Я попыталась вздохнуть, дёрнулась всем телом, пытаясь втянуть хоть каплю кислорода, но ничего не вышло — только жгучая, разрывающая боль в горле и абсолютный, слепой, животный ужас. В глазах потемнело, вспыхнули красные пятна, в ушах нарастал оглушающий гул. Я дёргалась, извивалась, пыталась хоть как-то ослабить петлю, но я была совершенно беспомощна. Сознание начало ускользать, уплывать куда-то в темноту, мир сужался до одной-единственной мысли: «Это конец. Я умру прямо сейчас».

А потом петля ослабла. Верёвка перестала душить, давление на горло исчезло, и воздух хлынул в лёгкие. Я жадно, судорожно втягивала носом воздух, не могла надышаться. Мне хотелось распахнуть рот, вдохнуть полной грудью, но скотч не давал, и я могла только хрипеть и хватать воздух короткими, отчаянными вдохами через нос. Кислород обжигал горло, но я глотала его снова и снова.

Где-то совсем рядом раздался глухой удар. Потом ещё один, короче. Шорох. Звук падающего тела. А затем наступила тишина — такая резкая, такая полная после всего этого кошмара, что я на секунду подумала, что оглохла.