Книга Ангел за маской греха, страница 180 – Алиса Бренди

Я вернулся в зал, огляделся, пытаясь поймать её силуэт среди гостей. Ничего. Чтобы не тратить время на бесполезные поиски, достал телефон и набрал её номер.

Абонент недоступен.

Странно. Может, разрядился? Но она же проверяла его при мне каких-то полчаса назад, что-то набирала, листала экран. И это тот самый телефон, который я ей купил — с мощной батареей, который держит заряд по два дня. Он не мог разрядиться за полчаса.

Внутри кольнула тревога — лёгкая, но настойчивая. Что-то было не так. Куда она могла деться?

Я огляделся по залу ещё раз, и взгляд зацепился за знакомое лицо. Девушка стояла у стены, разговаривала с кем-то, смеялась. Она сидела рядом с Элей в зале сегодня. И в театре она тоже была тогда, когда Элю отравили. Странно, слишком странно. Эта девушка была рядом и тогда, когда Элю отравили, и сейчас, когда она внезапно исчезла. И вроде бы её звали Олей. Именно с Олей Эля пошла встречаться на улице. Наверняка с ней.

Ноги сами понесли меня в её сторону. Подошёл вплотную, перебив её разговор, и сразу, не здороваясь, не тратя времени на любезности, спросил:

— Ты видела Элю?

Оля обернулась, удивлённо подняла брови. Парень, с которым она разговаривала, тоже посмотрел на меня с недоумением.

— Что? — она явно не ожидала такого вопроса. — Нет, а что?

— Вы договаривались о встрече на улице? — настаивал я, глядя ей прямо в глаза. — Ты писала ей?

Оля нахмурилась, искренне удивлённая.

— Нет. Мы с Элей разошлись ещё после концерта.

Я сжал челюсти, чувствуя, как тревога нарастает.

— У неё есть ещё подруги с именем Оля?

Оля задумалась на мгновение, потом покачала головой.

— Тут? Наверное, нет. Я не знаю других Оль среди Элиных знакомых. — Она посмотрела на меня внимательнее, и в её голосе появилась нотка беспокойства: — А что-то случилось?

Я не ответил. Просто махнул рукой и отошёл, разворачиваясь. Я был уже уверен — что-то случилось и что-то страшное.

Отошёл в сторонку, подальше от толпы, и сделал то, что последний раз делал только в августе.

Тогда, ещё летом, после ареста Пономарева, когда я решил отпустить Элю, меня грызла тревога. Постоянная, ноющая, не дающая покоя. Казалось, что что-то не так, что может что-то случиться. Я пытался успокоить себя, убедить, что это просто из-за предстоящего расставания, из-за того, что я больше не смогу контролировать ситуацию, не смогу защитить её.

И я не удержался.

В телефон, который я купил Эле, был встроен GPS-трекер. Маячок работал в любом случае, даже если телефон разряжен, выключен или находится в режиме полёта. Он продолжал передавать сигнал. Я понимал, конечно, что это не спасёт от пули или яда. Что телефон можно выронить, не взять с собой, оставить где-то. Но это был хотя бы какой-то контроль. Хотя бы минимальная возможность знать, где она.

Первые две недели за Элей и её домом наблюдали мои люди. Я смотрел за её передвижениями через приложение, отслеживал каждый её шаг. Это было вероломное вмешательство в личную жизнь, незаконно, неправильно. Но я не мог иначе. Тревога не отпускала, сидела внутри, требовала хоть какой-то уверенности, что она в безопасности.

Первое время я смотрел, куда Эля ходит — дом, магазин, кафе, пробежка. Люди докладывали: ничего подозрительного. Потом было то свидание с Мишей. Я увидел их вместе, и это чуть не свело меня с ума.