Книга Ангел за маской греха, страница 189 – Алиса Бренди

Я вынырнула из своих мыслей, когда на сцену пригласили кордебалет. Мы вышли чуть вперёд, выстроились в ряд, и зал снова зааплодировал. Не так громко, как приме, конечно, но всё равно это были настоящие аплодисменты, от души, и от этого становилось ещё радостнее.

Все трое поднялись со своих мест и направились к сцене. Слава и Лиза первыми подбежали ко мне, обняли с двух сторон, чуть не сбив с ног. Слава протянул мне свой букет. Его глаза сияли от восторга, щёки горели, он дышал часто, взволнованно.

— Ты была лучше всех! — выдохнул он, сияя.

Лиза крепко прижалась ко мне, уткнулась лицом в моё плечо, и я почувствовала, как её плечи мелко дрожат. Она плакала — беззвучно, сдержанно, но я видела, как слёзы текут по её щекам. Слёзы счастья и гордости.

А потом подошёл Дима. Он дал нам время — стоял чуть в стороне, ждал, пока я обнимусь с Лизой и Славой, не торопил, просто смотрел на нас с мягкой улыбкой. Он протянул мне букет ромашек, и я увидела, как он смотрит на меня — с нежностью и гордостью, будто я только что сделала что-то невероятное. Он обнял меня, притянул к себе и поцеловал — прямо здесь, на сцене, при всех: зрителях, преподавателях, других танцовщицах.

Его губы коснулись моих — горячие, настойчивые, требовательные, — и его рука легла мне на талию, прижала ближе, крепче. От него пахло ментоловыми конфетами. Дима постоянно носил их с собой последние месяцы, жевал одну за другой. Бросал курить. Это давалось ему тяжело — я видела, как иногда он нервничал, теребил пачку конфет в кармане, доставал по две-три штуки сразу. Но он держался. Ради меня, как он сам говорил.

Внутри всё вспыхнуло — то знакомое, сводящее с ума желание, от которого перехватывало дыхание и плавилось всё внутри. И в этот момент я вдруг осознала: все вокруг смотрят на нас. Все знали, что я встречаюсь с Дмитрием Молотовым — это имя в нашем университете знал каждый. Мне завидовали, шептались за спиной, смотрели с любопытством и удивлением. А сейчас он целовал меня прямо на сцене, при всех, не скрываясь, не стесняясь. И внутри меня вспыхнуло что-то ещё — не просто радость, не просто нежность. Гордость. Вот, смотрите. Он мой. Только мой.

— Ты была невероятной, — тихо произнёс он, когда оторвался от моих губ.

Я улыбнулась, чувствуя, как щёки горят.

Мы ещё постояли на сцене, пообщались с преподавателями и другими балеринами. Потом я пошла переодеваться. Мы должны были поехать вчетвером в ресторан отметить постановку.

А после — за ёлкой и украшениями.

До Нового года оставалось всего пять дней. Мы решили встречать его у Димы, все вчетвером. Ремонт в его новом доме наконец закончился, и теперь мы хотели украсить его вместе — нарядить ёлку, развесить гирлянды, сделать всё по-настоящему уютным и праздничным.

Слава терпеть не мог ходить по магазинам — любым, даже за подарками и игрушками, — поэтому за ёлкой и украшениями мы решили съездить с Димой вдвоём. А нарядить дом уже все вместе.

За сценой меня ждала Оля. Она стояла у входа в раздевалку, и, когда заметила меня, сразу подбежала и крепко обняла.

— Эля, я так рада! Очень рада, что тебя взяли в постановку! Ты была прекрасна! — Она отстранилась, глядя на меня с искренней радостью в глазах. — Серьёзно, ты большая молодец. Я очень за тебя рада.