Книга Ангел за маской греха, страница 191 – Алиса Бренди

Я повернулась к Лизе и, стараясь говорить как можно спокойнее, сказала:

— Лиз, я, может быть, вообще сегодня не вернусь домой.

Слова повисли в воздухе. Лиза на секунду замерла, потом медленно кивнула, и в её глазах промелькнула понимающая, чуть насмешливая улыбка.

— Хорошо, — просто ответила она. — Тогда увидимся завтра.

Я надеялась, что Дима понял намёк. Он всегда прекрасно считывал моё состояние, мои эмоции, а порой даже мысли, словно видел меня насквозь. Но вот то, что я уже давно хочу близости, что мне нужно больше, чем просто поцелуи и осторожные прикосновения, — это он почему-то упорно игнорировал. Или делал вид, что не замечает.

Дима посмотрел на меня — внимательно, изучающе, — и на его губах медленно появилась лёгкая улыбка. Не насмешливая. Не снисходительная. Понимающая. В его глазах что-то вспыхнуло — что-то тёмное, горячее, обещающее. Он ничего не сказал, но я почувствовала, как между нами пробежала искра — острая, обжигающая, заставившая сердце биться быстрее.

Кажется, он понял.

Эля

Мы купили ёлку — высокую, пушистую, с густыми ветками, — гирлянды, украшения, искусственный снег в баллончиках, коробки с шарами и фигурками. Дима таскал всё это по магазину с невозмутимым видом, а я выбирала, советовалась с ним, спрашивала, какие шары лучше — золотые или серебряные. В итоге взяли и те, и другие.

Когда мы приехали к его дому, был уже вечер. Небо потемнело, и вдруг начал идти снег — лёгкий, пушистый, медленно кружащийся в воздухе. Хлопья падали на землю, на крышу дома, на ёлку, которую мы вытащили из багажника. Мы достали всё из машины. Дима нёс огромную коробку с украшениями и гирлянды, я — пакеты с шарами и мелочами. Всё это мы отнесли на крыльцо и сложили аккуратной горкой.

Дима остановился у двери, начал доставать ключи из кармана. А я спустилась обратно с крыльца, остановилась посреди двора и посмотрела вокруг. Настроение было невероятно новогодним, волшебным, сказочным. Ещё ничего не было украшено, никаких гирлянд, огней, но заснеженная ёлка, которая стояла рядом с крыльцом, снег, который всё сильнее кружился в воздухе, мягкий свет от фонаря у дороги — всё это было похоже на сказку. На ту самую, из детства, когда Новый год казался чем-то волшебным и невероятным.

Дима открыл дверь, обернулся ко мне и спросил:

— Ты идёшь?

Во мне проснулась что-то игривое — лёгкое, озорное, почти детское. Я наклонилась, быстро слепила снежок и с размаху запустила в него. Неожиданно для себя самой я попала прямо в голову. Снег рассыпался по его тёмным волосам, осел на плечах, и я захохотала. Видеть его — такого серьезного, собранного, всегда безупречного — стоящим с растрёпанными от снега волосами было невероятно смешно.

Дима замер. Медленно поднял руку, стряхнул снег с головы, и посмотрел на меня — сурово, с прищуром, но в его глазах плясали озорные искорки.

— Ой, — только и выдохнула я, понимая, что сейчас будет.

Он двинулся в мою сторону медленно, но целеустремлённо, и я вскрикнула, развернулась и побежала прочь. Я старалась убегать от него, но не слишком быстро — специально спотыкалась, проваливалась в снег, оглядывалась через плечо, чтобы убедиться, что он бежит за мной. Мне хотелось, чтобы он меня догнал. Очень хотелось.

И он догнал.

Дима схватил меня за талию, развернул к себе и повалил в снег. Я упала на спину, он оказался сверху, его руки по обе стороны от моей головы удерживали его над мной, и его лицо было совсем близко. Горячее дыхание обжигало кожу, в глазах плясали тёмные огоньки, а на губах играла хищная улыбка.