Книга Любить зверя, страница 70 – Таня Володина

— Я же комсомолкой была, передовиком производства, — напомнила она. — Я во все эти сказки не верю.

— Но ты веришь в бабая.

— Это я тебя пугала, чтобы ты в лес не бегала. После того, как Юленька пропала, я больше всего на свете боялась тебя потерять, вот и придумала страшилки про бабая.

— Значит, на самом деле в лесу ничего опасного нет?

— Всё там опасное, Улечка. И звери, и топи, и злые люди. Один неверный шаг — и погибель.

Погибель, моя погибель с зелёными глазами. Каждый проходит свой путь в одиночестве. И если московский математик его прошёл, чтобы стать тем, кем он стал, то и я должна пройти.

— Так что с чаем-то? Какие там травы, как ты считаешь?

— Да какие травы? — отмахнулась бабушка. — Проще мухомор съесть, если кто задумал пообщаться с духами.

— Мухомор?

— А ты думала, шаманы на трезвую голову пляшут с бубнами? Это вряд ли.

— Хм, логично, — только и смогла сказать я. — Я как-то сразу не сообразила.

Первая же ссылка в интернете ответила на все мои вопросы о том, каким образом шаманы из наших краёв использовали красные мухоморы для проведения мистических ритуалов.

Что ж, время пришло.

Я была готова отправиться в путь за своим ребёнком.

Я предупредила бабушку, что буду занята личными хлопотами пару дней. И что телефон я потеряла, пусть не переживает, если я не возьму трубку. А больше никому ничего не сказала. Я рассчитывала, что пробуду в ночном походе несколько часов, никто и не заметит моего отсутствия.

Да и кому какое до меня дело? Муж подал на развод (хотя его юрист никуда не дозвонился, что наполняло меня тихим злорадством), Димка был плотно занят на конюшне, Антон Денисович тоже впахивал, как папа Карло. Одна Зоя присматривала за мной, как раньше за бабушкой. Навещала, приносила яблочную пастилу к чаю и курила на моей веранде, кутаясь в курточку для верховой езды. Я стояла рядом с ней босиком, что неизменно вызывало у Зои ужас, — «Придатки застудишь, дурочка!». Но зря она волновалась, моей нижней чакре ничего не угрожало.

Я сообщила Зое, что хочу взять Грома в неурочное время. Она ответила, что раз я оплатила содержание жеребца на месяцы вперёд, то имею полное право брать его, когда мне заблагорассудится. Конюху даны соответствующие распоряжения.

Я выбрала на кухне самый острый нож для жертвоприношения и не без труда разыскала в ближайшем лесочке последний осенний мухомор. Красивый, пятнистый, со шляпкой размером с десертную тарелку. На этом подготовка к ночному походу завершилась.

Я выехала в девять вечера.

Гром знал дорогу лучше меня. Мы ехали вдоль журчащей реки под сводами гигантских сосен. Жеребец не торопился. Он аккуратно переступал через вздыбившиеся корни, змеями извивавшимися по тропинке. Несколько раз прядал ушами, прислушиваясь к звукам из леса, но мужественно нёс меня к цели. Мой смелый Гром.

Мы шагом поднялись на холм. Я спешилась и привязала коня к дереву, используя безопасный узел. Если Гром запаникует, то освободится раньше, чем покалечится.

Подошла ко входу к лабиринту. Надо мной сияли звёзды — огромные, ясные. Месяц освещал поляну, где я собиралась провести обряд инициации. Морозец кусал нос и щёки, но холода я не ощущала. Меня трясло от другого — от нервного возбуждения, страха, что ничего не получится, и твёрдой решимости найти Элла.