Книга Любить зверя, страница 82 – Таня Володина

* * *

Ваня обошёл и «ощупал» руками раздевалку, уголок для отдыха и душ с купелью, наполненной холодной водой. Коснулся пальцами стола, стульев и стеклянной двери, которая вела в сауну. Понял расположение мебели, снял очки и молниеносно прижал меня к стене, напирая бёдрами.

Сердце ёкнуло и ухнуло в низ живота.

— Ваня, — я запустила пальцы в его короткие светлые волосы.

Я думала, он начёт с поцелуев, но он жадно меня обнюхивал — волосы, шею и грудь в вырезе домашнего халата.

— Я создам духи с твоим именем, — глухо проговорил Ваня.

Я улыбнулась. Ну конечно, зачем бы ещё тебя обнюхивал знаменитый парфюмер? Я взяла его руку и начертила: «УГ-1?» — «Ульяна Горская-1?». Он сначала не понял, потом догадался и рассмеялся, блеснув белыми зубами. Помотал головой и ответил на моей ладони: «Нет, УЛ-1». Он дал мне свою фамилию. Их фамилию. Ларина.

Я раздела его сама. Стащила бежевую кашемировую водолазку и узкие джинсы. Ваня не протестовал. Подозреваю, я была не первой женщиной, которой нравилось его раздевать. У него было великолепное тело — подтянутое и тренированное. Не такое мощное, волосатое и дикое, как у старшего брата, но тоже классное. Наверняка он получал в спортзале недостающую часть эмоций — хотя бы от контроля за собственными мышцами.

Трусы-боксёры полетели на пол, поверх моего халата. В прошлый раз мы не успели насладиться ласками и прикосновениями, нас слишком быстро унесло на пик удовольствия, но сейчас мы никуда не торопились.

Встали под тропический душ. Крупные капли воды разбивались о наши плечи. Я едва доставала макушкой до подбородка Вани — саамское имя Ион, которое переводилось как «большой», очень ему подходило. Как жаль, что их мама не увидела, какими замечательными выросли её сыновья. Как жаль, что ей пришлось расплатиться жизнью за желание иметь детей.

Я вложила в руки Вани ароматное мыло, он понюхал его и медленными движениями обмыл меня с ног до головы. Скользнул между ягодицами, не постеснялся вставить фалангу пальца в вагину, сжал и потеребил клитор. После трёхдневного сексуального марафона даже от таких простых действий меня выбрасывало в нирвану, но мы всё же пришли в сауну. Если бы мы хотели заняться сексом, проще было отправиться в спальню.

Я обмотала бёдра Вани полотенцем, прикрыв колом стоящий член, и потащила в парилку. Он сел на верхнюю полку, а я легла головой ему на колени. Закрыла глаза, переживая всё, что произошло за последние дни, начиная от поездки в Москву и заканчивая голым наркоманским походом в зимний лес. Самое главное — я таки заполучила своего малыша. Пусть не от любимого мужчины, а от мужа, зато ребёнок родится здоровым, а я не умру во время родов. Оно того стоило.

Вот только бы не сдохнуть от тоски по Илье Викторовичу Ларину, который настолько одичал, что потерял способность жить среди людей.

Ваня почувствовал моё настроение. Ласково погладил по волосам. Наклонился к моему уху и проговорил не очень отчётливо: «Завтра пойду в лес». Завтра братья увидятся! Как бы мне хотелось быть с ними! Правда, со мной мальчишник неизбежно превратится в оргию, поэтому пусть встретятся и погуляют наедине. Я написала на чуткой ладони Вани: «Повеселитесь там!». Он довольно хмыкнул.

Распаренные докрасна, мы выскочили из сауны и перевернули на себя кадушку с ледяной водой. Я взвизгнула, а Ваня, словно устав сдерживать страсть, прижал меня к себе и поцеловал в губы. Колени подогнулись, я обмякла в его объятиях. Вкус его губ так напоминал поцелуи Элла!