Книга Договорная любовь, страница 129 – Лорен Ашер

Я хочу, чтобы она рассказала мне о каждом своем желании и хочу убедиться, что у нее больше не будет причин останавливаться.

И думаю, что знаю, с чего мне стоит начать.

Я пришел на сегодняшний семейный обед, зная, что он будет напряженным, но надеялся, что после поездки в Чикаго на прошлых выходных все пройдет не так плохо, как в худших сценариях Лили. Она попросила меня вести себя как можно вежливее, и я весь день был настоящим джентльменом.

Я сохраняю хладнокровие, даже когда Джулиан дразнит меня по поводу моих последних рейтингов, а Рафа, недавно вернувшийся из Европы, смотрит на меня с другого конца стола, как будто я угрожаю вызвать на него службу по контролю за животными.

Между тем Лили — сплошной сгусток нервов — большую часть обеда проводит, перебирая еду на тарелке, даже не притронувшись к ней. Меня бесконечно раздражает видеть, как она чувствует себя неловко в кругу своей семьи, и я хочу это исправить.

Если я хочу заполучить Лили, то должен принять, что ее семья идет в комплекте с ней. Для такого человека, как я, это чуждое понятие, и, возможно, если я поделюсь тем, какой была моя жизнь раньше, они будут ко мне более снисходительны. Или, по крайней мере, смогут понять, откуда я.

Ты же не собираешься открыться незнакомцам. А что, если они используют твое прошлое против тебя? Коварный голос возвращается, громче, чем раньше.

Если они это сделают, я верю, что Лили меня поддержит, отвечаю я, затыкая все тревожные мысли.

— Итак… — говорю я, привлекая внимание всех.

Лили выглядит так, будто готова заколоть меня вилкой, поэтому я отнимаю у нее столовое серебро и беру ее за руку, прежде чем сказать:

— Я понимаю, что вчерашняя новость стала для вас неожиданностью…

Далия вставляет:

— Похоже, это у вас двоих вошло в привычку.

Я бросаю на нее резкую улыбку.

— И за это я хочу извиниться.

Лили смотрит на меня и шепчет:

— Что ты делаешь?

Я сжимаю ее руку, как бы говоря: «Доверься мне», прежде чем повернуться к остальным за столом.

— Честно говоря, я не рос так, как все вы, — я указываю на кучу фотографий на стене за спиной Розы. Фотографии — это лишь мгновения, запечатленные во времени, но, учитывая десятилетия воспоминаний, можно предположить, что большинство из них были хорошими.

Далия наклоняет голову, а Джулиан откидывается на спинку стула, уделяя мне все свое внимание. Рафа, который из всех здесь присутствующих имел похожее на мое воспитание, смотрит на меня с состраданием, которого я не ожидал.

— Что ты имеешь в виду? — спрашивает Роза мягким и робким голосом.

— Мой дядя, который взял меня к себе после смерти родителей, не был таким уж… любящим, и он научил меня никому не доверять. Поэтому, когда ты растешь в такой среде, как я, ты учишься хранить свои секреты, чтобы они не были использованы против тебя.

После моего признания в комнате наступает такая тишина, что слышно, как работает ледогенератор на другом конце дома.

Лили, чья рука все еще сжимает мою, нежно поглаживает мой палец большим, напоминая мне, почему я вообще об этом говорю.

Мне не нужно откровенничать о своем детстве. Я смирился с тем, что мой дядя — кусок дерьма, и я принял то, что мои двоюродные братья слишком вовлечены в семейный бизнес, чтобы теперь из него уйти.

Жозефина кладет руку на сердце.