Книга Договорная любовь, страница 74 – Лорен Ашер

Я задумываюсь над ее словами и задаюсь вопросом, как она пришла к такому выводу. Люди быстро списывают меня со счетов как бездушного козла, и я принял это неверное предположение. Так было безопаснее, потому что тогда никто — особенно мой дядя — не мог мной воспользоваться.

— Если ты ждешь, что я соглашусь с твоим психологическим анализом, то тебе придется долго ждать.

Она качает головой.

— Я не жду, что такой замкнутый человек, как ты, признается в чем-либо.

— Я не замкнутый.

— Конечно же, нет, — она снисходительно смеется, что действует мне на нервы. — И ты никогда не устаешь от этого?

Я отклоняюсь назад, хотя дальше уже некуда.

— От чего?

— От того, что ты отталкиваешь всех, чтобы поддерживать эту ложную видимость. Наверное, тебе очень одиноко.

Ее оценка моей жизни не могла быть еще более неверной, но я не стал ее исправлять. Я не чувствую себя одиноким, потому что предпочитаю свое общество обществу других. Так безопаснее. Более подконтрольно.

И это именно то, о чем она говорит.

Я не одинок. Возможно, я чувствовал себя так в течение короткого времени, прежде чем зарегистрировался в приложении «Эрос» и встретил Лили, но после того, как эта ситуация обернулась для меня провалом, я снова научился любить одиночество.

Научился? Или обманул себя, поверив, что без Лили тебе будет лучше?

Я постукиваю пальцами по рулю.

— Я отвечу на этот вопрос, когда ты скажешь мне, почему в действительности согласилась на эти фальшивые отношения.

Она открывает рот, как будто собирается что-то сказать, но затем сжимает губы.

Я качаю головой.

— Ты ждешь, что я буду доверять тебе, но сама не можешь сделать то же самое?

— Раньше у меня не было проблем с доверием к тебе.

Я понимаю, что если хочу получить ответ на свой вопрос, мне придется ответить на ее. Лили и так уже все обо мне знает, так что я могу попробовать извлечь из этого разговора хоть какую-то пользу.

— Я не чувствую себя одиноким.

Она закатывает глаза.

— Лжец.

— То, что ты не согласна с этим, не значит, что это неправда.

— Потому что это невозможно. Все чувствуют себя одинокими.

Не тогда, когда у тебя есть бесконечные заботы, которые составляют тебе компанию.

— Я научился ценить тишину, — если это вообще можно так назвать.

— Тогда почему ты зарегистрировался в приложении для знакомств? Потому что тебе было скучно? — она ухмыляется.

— Скука не равнозначна одиночеству.

— Позволь не согласиться.

— Тогда почему ты зарегистрировалась в этом приложении?

— По той же причине, что и большинство людей, — она смотрит в окно, и я не могу разглядеть ее выражение лица, не отрывая глаз от дороги.

— Чтобы влюбиться?

— Именно, — в ее голосе слышится грусть, и у меня в груди появляется неприятное жжение.

— Тогда зачем ты тратишь свое время на фальшивые отношения?

Она так долго молчит, что мне уже начинает казаться, что она не ответит вовсе, но потом она начинает рассказывать о предписании о сносе, которое она получила из мэрии, о том, как Ричард повлиял на мэра в принятии решения относительно Лавандового переулка, и о соглашении о неразглашении, которое подписала ее мать.

К концу своего объяснения она начинает тяжело дышать и смотрит на меня глазами, блестящими от невыплаканных слез.

— Они не могут забрать у нас «Розы & Шипы». Мне все равно, что все говорят о том, что мы можем открыть его в другом месте — ничто не сможет заменить мою эмоциональную привязанность к магазину и мои общие с отцом воспоминания.