Книга Договорная любовь, страница 75 – Лорен Ашер

Я понимаю ее лучше, чем она может себе представить. И хотя я не смог спасти «Moirai», я могу спасти хотя бы это.

Я должен.

Я игнорирую жгучую боль.

— Мы не позволим им это сделать.

— Ты обещаешь? — в ее голосе слышны удивление, надежда и страх одновременно.

Я киваю.

— Если я стану мэром…

— Когда, — поправляет меня она.

Я понимаю, что улыбаюсь.

— Когда я стану мэром, я ни за что не позволю, чтобы такое произошло.

Она громко выдыхает, и напряжение в ее плечах спадает.

— Спасибо, — она тянется к моему бицепсу и сжимает его. — Ты даже не представляешь, как мне нужно было это услышать.

Как только она отстраняется, я скучаю по ее прикосновению.

— Почему ты не рассказала мне об этом с самого начала?

Она кусает нижнюю губу.

— Что? — спрашиваю я, когда она не отвечает.

— Я не доверяла тебе. И до сих пор не доверяю, но если мы хотим, чтобы у нас все получилось, нам нужно научиться доверять друг другу.

— Верно, — отвечаю я сдавленным голосом.

Она смотрит на меня, и по выражению ее лица я понимаю, что ее следующий вопрос мне не понравится.

— Почему ты баллотируешься в мэры?

Салон автомобиля сжимается вокруг меня.

— Мне важен этот город.

— Ладно, конечно. Я так и думала, учитывая все те малые предприятия, которым ты помогаешь, но разве ты не можешь делать это, не соревнуясь с Ладлоу?

— Я смогу сделать гораздо больше, если буду мэром, — надеюсь, мой ответ ее удовлетворит.

Она пожимает плечами.

— Возможно. Просто такое ощущение, что ты вкладываешь чересчур много усилий в город, в который только недавно переехал.

Меня охватывает паника, но я дышу через нос, пока не становлюсь снова уверен, что не раскрою свои истинные мотивы.

Перед нашей первой встречей в «Last Call» я рассказал Лили несколько историй из своей жизни, например, о том, как мой дядя сломал мне нос, но я не могу рассказать ей о своих родителях или о Ладлоу. Я не буду этого делать, даже если идея поделиться своими переживаниями с кем-то другим очень заманчива.

С кем-то или с Лили?

Вместо того чтобы думать об этом, я отвлекаюсь.

— Думаю, я смогу справиться с этой задачей лучше, чем Тревор, так почему бы не побороться с ним? А теперь, когда я знаю о его планах на Лавандовый переулок, мы можем использовать это в наших интересах. Как только люди узнают о его плане реконструкции исторического района, у них не будет выбора, кроме как перейти на нашу сторону.

Она хватается за мою руку, впиваясь ногтями в кожу так сильно, что остаются временные следы.

— Нет. Ты не можешь всем об этом рассказать, иначе у моей мамы и всех, кто подписал соглашение о неразглашении, будут проблемы.

Черт. Я прокручиваю в уме всю информацию, которой она поделилась.

— Ты упомянула что-то про архитектурные планы?

— Да. А что с ними?

— Ты помнишь, кто их разработал?

Она поглаживает подбородок.

— Я не помню точно имя. Что-то типа «Моррис и Холмы»?

— Я разберусь.

Она делает глубокий вдох.

— Пожалуйста, не заставляй меня жалеть, что я доверила тебе это. Последнее, что нужно моей маме с ее проблемами с сердцем, — это стресс от каких-нибудь судебных разбирательств.

— Хорошо.

Ее облегчение становится ощутимым.

— Спасибо.

В машине становится тихо всю дорогу до дома Лили, и я испытываю облегчение, когда заезжаю на ее подъездную дорожку. В этой тишине есть что-то угнетающее, и у меня появляется странное желание заполнить ее звуком.