Книга За твоей спиной, страница 32 – Лина Коваль

— Зачем ты привез эту женщину, если сам сюда почти не приезжаешь? — с подозрением спрашивает Рашид у сына.

— У меня были неотложные дела. Ты прекрасно об этом знаешь. Скоро суд по делу «Каспия». Нужно было разобраться в одном вопросе. Нотариус, оформивший ту сделку с прибрежными землями, наконец-то нашелся.

— Что-то ты темнишь, Расул… И почему Татьяна с мальчишкой приехали без вещей?

— Потому что я так решил! Я сам их всем обеспечу.

— Обидел Дзаитовых. Мадина…

— Мадина привыкнет. Я тоже многое терплю. В том числе от тебя, — злым голосом отвечает Расул. — Если я еще раз узнаю, что ты намеренно сталкиваешь Татьяну с Дзаитовыми…

— Деловой какой стал! Начальник! — ворчит старший Хаджаев. — Яйца курицу не учат.

— Может быть, — слышится отчетливый звон чашки о поверхность стола. — Если только те самые яйца не выросли настолько, чтобы разнести весь курятник к чертям собачьим.

Вздрагиваю, услышав скрип ножек стула о мраморный пол, и покидаю коридор.

Проходит несколько дней, прежде чем мы с Марьям и Рашидом вырабатываем определенный стиль общения, который всех нас устраивает.

Это сложно, потому что никто из нас не хотел оказаться в одном доме, но я в безвыходной ситуации, а они не могут отказать своему среднему сыну.

По утрам мы с Лукой приходим на кухню, только когда хозяин дома уже позавтракал и курит свою трубку на крыльце. После того как сын съедает кашу, Марьям уводит его в гостиную, а я занимаюсь хозяйством. И да, меня никто не заставлял этого делать, просто так мне гораздо спокойнее. И я чувствую себя обязанной чуть меньше.

Обед и ужин у нас обычно совместный. Чаще молчаливый и напряженный. Один Лука не особо ощущает накаленную обстановку, сохраняющуюся между мной и Хаджаевым-старшим, и неустанно закидывает нас вопросами, на которые я или Марьям тихо отвечаем.

А по ночам… я читаю книги из личной библиотеки Расула и представляю, что он, лежа на этой самой кровати, тоже держал их в руках.

С того дня, когда мы целовались в моей комнате, он больше не приезжал. Буба сообщил, что босс в командировке, но где именно не сказал.

Хотя я из любопытства интересовалась.

— Вам нравится? — спрашиваю у Марьям, расправляя на одну сторону складки тяжелой, портьерной ткани.

В гостиной стало чуть темнее, но намного уютнее.

— Очень нравится, Таня, — она скромно складывает ладони на груди.

Спокойного лица касается легкая полуулыбка.

— Красиво. Просто волшебно. Где ты так научилась?

— В школе, но потом еще маме помогала. Она любит шить, и я с ней за компанию. В подмастерьях.

Отойдя от окна, еще раз оцениваю свою работу. Шторы получились — загляденье. Марьям купила ткань и хотела отдать ее швее, но я предложила сделать все сама.

— Остался еще один кусок ткани, — задумчиво гляжу на стол со швейной машинкой. — Можно сделать ламбрекен. Как вы на это смотрите?

— Даже не знаю… а тебя не затруднит?

— Нет, конечно, — смеюсь. — Я прямо сейчас приступлю к работе.

Боже, я смеюсь? Получается очень естественно.

— Я давно так не отдыхала, — признаюсь. — Все как-то с Лукой, или домом занималась, а вот шить — не додумалась. Хорошо, что вы показали мне эту ткань. Спасибо.

— Скажешь тоже, — качает Марьям головой и касается моего плеча. — Такую работу сделала. Это тебе спасибо, дочка.