Книга За твоей спиной, страница 35 – Лина Коваль

Я, почувствовав мимолетное прикосновение к пояснице, и шелест пакетов сзади, указываю на шапку:

— Во-от эту. С отворотами, пожалуйста.

— Я такое не ношу, — с иронией произносит Хаджаев.

— А это не для тебя. Я ее выбрала для Бубы.

— Для кого? — усмехается он зловеще.

— Для Бубы, — складываю руки на груди, пока продавец упаковывает шапку в пакет. — У вас такие ветра, а твой помощник ходит с открытой головой. Я ему позавчера уши лечила…

— Блядь. Что ты делала?

Расул тянет меня на выход, бросив напоследок:

— Отбой, брат. Мы не будем брать.

— Но почему? Расул?! — возмущаюсь, едва поспевая.

— Вероятно, потому, что у Бубы теперь не будет ушей.

— Ты сдурел? — шиплю, выдирая свой локоть.

Хаджаев быстро озирается по сторонам и снова тянет меня, на этот раз на лестницу. Ею, из-за того, что в торговом центре работает два лифта, никто не пользуется.

— Буба, значит? — хрипит Расул и нападает на мои губы.

Поцелуй стремительный, жадный. Будто бы продолжение того самого, который случился в моей-его комнате.

Я дура, потому что только этого и ждала.

Может, Герман и сделал со мной что-то непоправимое… По крайней мере, раньше к женатым мужчинам я относилась с особой брезгливостью, а сейчас ничего не могу с собой поделать — поднимаю ладони и обхватываю ими жесткое лицо.

— Рас, — шепчу, перемещая руки на каменные плечи.

Смотрю на него из-под полуприкрытых век, напоминая, что мы в общественном месте. Чувствую мужское возбуждение всем телом. Острое, запретное и горячее.

Бумажные пакеты в руке Расула ужасно неприятно скрипят. Этот звук резонирует с нашим дыханием и заставляет всплыть на поверхность.

— Пойдем? — зову. — Пожалуйста…

Он сосредоточенно кивает и, не давая мне прийти в себя, снова ведет на этаж. В магазин обуви, где я выбираю сразу четыре пары.

Все заднее сиденье приходится заставить пакетами и коробками.

— Багажник занят, — объясняет он, открывая передо мной дверь.

Я все еще в раздрае. Эмоций целый спектр. Радость, что Расул рядом. Волнение — все это не к месту сейчас. А когда было к месту?

В Дубае были такие же эмоции.

— Оказывается, это было так просто, — оглядываюсь на покупки.

— Что именно?

— Дать за себя заплатить! И отчасти даже приятно…

— Салтыков за тебя не платил?

Вздрагиваю от неожиданного вопроса.

— Платил, конечно, — заторможенно отвечаю.

— Ну, конечно…

— Мы ведь женаты!

Боже. Я что, оправдываюсь?

— Понял, — Расул бросает уже чуть жестче.

— Что ты понял?

— Мне ты платить за себя не позволяла. Штамп в паспорте все решает, Таня.

— Видимо, для всех так… кроме тебя, — вспоминаю наши поцелуи и тут же жалею о сказанном.

Расул меняет стиль вождения на более агрессивный. Объезжает автомобили по встречной и лихачит. Вжимаюсь в кожаное сидение и прикрываю глаза.

Что мы делаем?

Я ведь, наверное, знала, что так будет, когда звонила ему той ночью.

Расул паркуется не на территории дома Хаджаевых, а немного поодаль. Это означает, что заходить внутрь и оставаться он сегодня не планирует. Наверное, поэтому легкое разочарование, сквозящее в моей груди, усиливается.

— Спасибо тебе, — шепчу и тянусь к двери, но не успеваю.

Мое запястье обхватывает теплая ладонь, а на талию ложится уверенная рука.

— Куда ты понеслась?.. Давай поговорим.

— Разговоры — это не наше, — обиженно шепчу.