Книга Розовый мед – 4: Зимний сезон, страница 2 – Владимир Атомный

Шло время, я втянулся в учёбу и оставил попытки вернуть общение с Сонеттой — Маргарита не жалела сил на борьбу, лишая всех возможностей. Может быть её расчёт как раз и был на то, что время разбавит страсть и мы уже не захотим общаться?

С Неколиной ситуация была несколько иной: она осуждала и сильно злилась на меня из-за того, что не добиваюсь Сонетты. С её точки зрения я должен был, если уж уезжал из «Зари», забрать с собой сестру. Мол, мамка у неё дура полная, но я-то нет! В итоге Линка страшно разозлилась и забанила меня во всех мессенджерах и соцсетях.

Несколько раз мы встречались с Кристиной и с лёгкой грустью проводили время вместе. Она сразу же сказала, что не станет использовать момент в свою пользу. Но добавила уточнение про мою настойчивость, мол, если я начну активно ухаживать, то она сдаться. Это удивительно, но влечение к ней усиливалось раз от раза. На третьем свидании я уже чувствовал, что готов пожертвовать всем ради близости. Кристина точно видела какое впечатление производит и не хотела этого прекращать. С каждым новым месяцем осени я отдалялся от Сонетты, с которой продолжал тайно общаться в Сети, но сближался с её подругой. Периодически меня одолевал и стыд, и отчаяние, вот только новая жизнь студента брала своё. Дело шло к новому разладу.

Наш разговор с Неколиной был тяжёлым. Дело осложнялось тем, что, как она сама высказала мне, я оказался предателем. Конечно же я сделал неправильное предположение, расценив это как итог наших с ней отношений, но оказалось, что Неколина действительно не может простить меня из-за Сонетты. Чёрная Кошка смогла доверится мне только потому, что я брат лучшей подруги. Никого другого она бы так близко никогда не подпустила.

И, всё же, я бы мог пережить этот разговор. Смириться с разочарованием в глазах Неколины. Проигнорировать гнев, не заметить двух болезненных толчков в грудь. По существу, я и сам понимал, что имя мне тряпка, а получаемое уважение со стороны — погрешность, ведь люди просто не знают с насколько ничтожной личностью имеют дело. Вопрос просто во времени, но кое-что Неколине удалось всколыхнуть помимо воли. Вряд ли она ставила себе задачу напомнить мне о нашем лете. Она пришла посмотреть в глаза.

Казавшаяся прочной корка, лопнула под давлением воспоминаний и чувств. Я снова был там, в доме Маргариты и приставал вовсе не к её дочери, а к моей Сонетте. Моей! Казавшееся бесконечным, лето, действительно обрело бессмертие. Я не представлял насколько сильно болею этим. Вся эта луковая шелуха студенческой жизни, игровых запоев, вписок и трудоёмкой учёбы мгновенно побледнели. Но как вернуть всё назад?

Батя выслушал меня с доброй улыбкой. Конечно же я не мог сказать ему, что хочу назад. Что готов пешком мчать в Клин. Минут десять я нёс пургу про зимние каникулы, что будет классно встретить Эн-Гэ в деревне. Ну и разное. Когда словесный поток начал иссякать, отец прервал и обозначил:

— Проблема в том, сын, что Рита по-прежнему против ваших отношений. Мы нормально общаемся. Даже ездили в ресторан и чуть было не провели вместе ночь, между прочим, — сыграл батя мне бровями. — С моей стороны нет преград. Есть с твоей.

— Если она так хочет, — нервно отозвался я, — то мы можем просто общаться.