Книга Розовый мед – 4: Зимний сезон, страница 4 – Владимир Атомный

— Этим всё и должно было закончится.

Я разгадал сразу много чувств в её голосе, но посчитал, что это плод возбуждённой фантазии. Поэтому, вместо того, чтобы промолчать или сказать что-то верное, поинтересовался почему она так думает?

Далее последовала тирада от Кристины, что она поступает в корне не верно. Я не подхожу ей сразу по многим пунктам, но она продолжает, словно последняя идиотка, стоять на месте и ждать. И что даже на момент нашего разговора ей следовало бы сказать «прощай», а потом бросить меня в ЧС. По длительности разговора ясно, что этого не случилось.

Я постарался объясниться и был практически честным. Первый шквал чувств у Кристины прошёл и она смогла смеяться: и надо мной, и над собой. Уже к самому концу не сдержалась и сказала, что на следующее наше свидание планировала отбросить контроль и если бы я был хоть немного настойчив, то встреча закончилась бы сексом.

Мне осталось только прийти к выводу, что в какой-то момент жизни я свернул не туда. Мало всего, что случилось, так ещё осенний звиздец добавился, а теперь я распят чувством вины и полной дезориентаций как быть. Кристина — лучшая девушка. Настоящая и с большой грудью. Всякий нормальный пацан скажет мне, что творю дичь. Сонетта, как ни крути, родня, а Неколина — пафосная пигалица, в которой сексуальности ни на грамм. Разве что для извращенца. Как я люблю…

И вот — Клин! Батя настоял, чтобы оставшиеся километры мы прошли пешком. За время разлуки, учёбы и попыток забыться, я перестал следить за собой и теперь он меня, нет-нет, гоняет, чтобы совсем не превратился в «геймера». Мы налегке, вещи уже привезла доставка, потому идём с ним как два спортика: в не плохом шмоте, с улыбками актёров и со всё ещё заметным загаром. Я лыблюсь, конечно, блекло и вымученно, на фоне отца, но шутить он имеет и настроение может заражать на раз. Иногда это напрягает, а сегодня даже рад — легче собраться с силами для долгожданной встречи.

Оказалось совершенно мучительным идти по нашей улице — или я уже не могу называть её «нашей»? Садовое общество, конечно же, изменилось к зиме, потеряло в яркости, пышности, всё расписано в тёмной палитре, а продолжающий мелкий снег ещё ничего не покрыл красивым белым покрывалом. Однако, все участки — жилые, люди тщательно убрали их осенью. Заборы тоже у всех одного типа и высоты: из алюминиевого штакетника разных цветов. Нет разнобоя, заросших брошенных участков и неотремонтированных строений. Глазу приятно, но на душе грусть.

При подходе к дому Неколины сердце заметно прибавило в ритме. Я заставил себя смотреть в ту сторону, хорошо понимая, что если сейчас мы случайно встретимся, то нужно показать готовность к контакту, в противном случае Чёрная Кошка окончательно возненавидит меня, если пройду отводя взгляд.

Их участок вобрал в себя ещё три других: один сбоку и два от следующей улицы. Почти всё пространство занято капитальными теплицами, светящимися фиолетовым. Крыши шахматной сеткой замощены солнечными батареями и водонагревателями. Теплицы вообще смотрятся мощнее, выше и шире домика. Возле него припаркована Нива отца Кошки. Несмотря на крайне бюджетный автомобиль, по отделке дома и садовому инвентарю видно, что деньги в семье водятся немалые.