Книга Предатель. Я не твоя, страница 99 – Элен Блио

— Вспомнил про шахты! Они уже проданы, перепроданы.

Это точно. Следы он заметал как мог, сливал предприятия за полцены, после той аферы, хорошо, что мне помогли часть выкупить.

— Я в курсе, что ж… Есть еще акции.

— Что ты хочешь, Демьян?

— Я вернусь к вашей дочери, мы будем полноправными компаньонами, вы вернёте мне акции и имущество отца. А я дам вам доступ к Мирзоеву. Вы же тоже, как и отец хотели его смерти? Смерти именно в бизнесе?

— Хотел.

Арабов снова щурится, внимательно меня оглядывает.

— Ты же понимаешь, что будет с тобой и твоей семьёй если предашь, а Демьян?

Киваю.

Всё понимаю.

Арабов блефует. У него нет таких ресурсов. И нет ресурсов, чтобы бороться с Мирзоевым честными методами. Но он уверен, что и на этот раз сможет вытащить свой royal flush*.

А я уверен, что вытащу свой.

Хотя — нет. Не вытащу. Потому что я не играю. Для меня это не карточный стол, не ставка в казино.

Для меня это жизнь.

Не моя жизнь. Жизнь самых любимых мне людей. И я должен закончить это дело победителем именно ради них.

— То, что ты предлагаешь рискованно, Демьян, — сказал отец Златы, когда я предложил свой план, — Но в одном ты прав. Иначе эту крысу мы не выкурим из логова.

Да, Арабов в последнее время действовал осторожно. Это тогда, когда был жив отец он не особенно церемонился. Потому что был уверен, что крепко держит Тимура Шереметьева на крючке.

Отцу он мог заливать в уши любое дерьмо — увы, тот потерял способность логически мыслить. Почему — это уже другой вопрос. А я… я тогда был большим дураком. Просто спускал всё на тормозах. Первое время после расставания со Златой, после того как узнал, что она вышла за Мирзоева, а я оказался женат на Арабовой — просто забил на всё большой болт. Не работал. Ни хрена не делал. Просто… просто существовал, опустошая запасы бара. И гулял.

На всё было плевать.

Потом оказалось, что уже поздно, слишком поздно.

Отца было не остановить, куда делось его критическое мышление я не знал.

Тогда, кстати, Динка вместе с матерью меня возвращали к жизни.

Объясняли, что еще немного и мы вообще всего лишимся.

Тогда я начал понемногу выходить из анабиоза. Увы, поздно.

Приговор отцу уже был вынесен.

Арабовым.

Именно им.

— Знаешь, почему Арабов так вцепился в твоего отца? Думаешь, дело в бабле? Нет, не только…

Это рассказал мне Мирзоев старший.

Когда-то, когда он и мой отец только начинали, им предложили, вложится в разработки новых месторождений и параллельно взять несколько шахт, тогда можно было легко оформить всё в собственность — приватизировать.

Руководителем одной из шахт был отец Арабова. Сынок тоже хотел в бизнес, но перебить предложение моего отца и Мирзоева Арабовы не смогли. А потом на шахте случилось ЧП. Погибли люди. Виновным признали Арабова. Он в то время еще был в управлении, специально устроил диверсию, понадеялся, что всё спишут на несчастный случай и шахту не выкупят. Просчитался. Сделка уже состоялась. Арабова старшего отправили под следствие. Его жена просила за него, уверяла, что он ни при чём. Просила посодействовать, чтобы следствие закрыли. Мол, такое бывает на шахтах, пожары, обрушения, обвалы. Человеческий фактор. На этот раз человеческим фактором был Арабов, который нарушил технику безопасности, грубо. Тогда Арабова посадили, в колонии он умер. А сын его посчитал, что в смерти родителя виноваты новые владельцы предприятия.