Книга Предатель. Я не твоя, страница 98 – Элен Блио

— Пойдём в дом, ужинать пора.

За ужином собираемся все. Вся наша, теперь такая огромная семья.

Мой папа, Элина — его жена, Анастасия — мама Демьяна, Алёны и Дины. Я помню, что у Дема есть еще младший брат, Клим, кажется, он снова улетел в Европу. Алёна со своим сынишкой Никитой тут, и Никита старший с ними. Динка, которая играет с моим Ромашкой. Я. Демьян.

Многие бы удивились тому, что две семьи, которые враждовали столько лет теперь за одним столом, в одном доме.

Ужин получается веселым, дружелюбным, милым. Элина постаралась, чтобы всем было вкусно. Она же и поддерживает беседу, вспоминая о том, каким был в детстве Никита. Анастасия подхватывает. Оказывается, Демьян и Никита даже озорничали вместе. Тогда, когда семьи еще дружили.

Брат держит мать своего сына за руку, переплетает пальцы, целует её ладонь.

А я чувствую руку Демьяна на моей талии. Он шепчет мне на ухо.

— Ты такая красивая. Не могу оторваться.

Улыбаюсь, смотрю на него.

Он тоже очень красивый. Мужественный. Такой, каким всегда был.

Я тоже вспоминаю. Вспоминаю как разбила его машину, когда он предложил мне переспать с ним.

Как мы стали встречаться. Как я не могла поверить в то, что этот красивый молодой мужчина — мой.

Оказалось — не зря я не верила.

Хмурюсь.

Столько всего произошло между нами. Столько боли. Столько ненависти.

Сейчас я хочу только любви.

— Злата…

Демьян дожидается момента, когда мы остаёмся одни. Все уходят в гостиную, куда должны подать чай. Ромочку уносит Дина, подмигивает мне, обещая присмотреть за племянником.

— Злата… — Демьян говорит тихо, очень нежно. Я сразу понимаю, о чём он хочет спросить. — Ты не дала мне ответ. Ты выйдешь за меня?

Не отвечаю. Просто обнимаю его, приникаю к телу, впечатываюсь, беру его лицо в ладони, разглядываю.

Разве я могу ответить ему что-то кроме «да»?

— Компромат на Мирзоева? А ты способный парень, Демьян!

— А то! — ухмыляюсь, скаля зубы, — ты думал, я спущу ему всё, что он сделал с моим отцом?

— Я уж было в тебе засомневался, мальчик мой. — щерится немолодой уже, малоприятный внешне мужчина в дорогом костюме. Мой бывший тесть.

— Не стоило сомневаться.

Говорю твёрдо.

— Неужели?

Арабов щурится.

— Он же тебя вытащил?

— Вытащил. И что?

— Я так понимаю, вы родственники теперь?

— Бывает. Это ничего не меняет. Мирзоевы ответят за гибель отца и за крах нашего бизнеса.

— Ну, крах — сильно сказано. Ты же смог многое сохранить благодаря мне. Правда, ответил черной неблагодарностью. Чем тебе так моя дочь не угодила?

— Этот вопрос мы с Юлианной сами решим. Не нужно вмешиваться.

— Я уже не вмешивался, и ты бросил её!

— Теперь не брошу. Заберу только своего сына у Мирзоевской подстилки.

Морщусь, произнося эти слова. И вижу, как хмурится Арабов. — Хочешь на мою дочь чужого пацана повесить?

— При чём тут Юлианна? — хмурясь смотрю на бывшего тестя. — Воспитывать моего сына буду сам, мать поможет. Или вы считаете, что надо ребёнка этим шакалам оставить?

— Я думаю, не заигрался ли ты в игры, мой мальчик.

— В игры играете вы. Я играю в жизнь. Ставки крупнее. Так что? Я могу на вашу помощь рассчитывать?

— Перепишешь на меня то, о чём я говорил и вперед.

— Так не пойдёт. Я не могу к вашей дочери прийти таким. Пустым. Мне нужно моё бабло. Мои предприятия. Мои шахты.