Книга Предатель. Я не твоя, страница 95 – Элен Блио

Чёрт… если бы я только знал!

— Когда я пришёл в себя ты уже стала Мирзоевой.

— Ильдар… помнишь Ильдара?

— Еще бы…

— Я пошла к нему. Он хотел сам мне помочь, предлагал мне стать его женой, обещал уберечь меня от всего. Но я понимала, что Ильдар не тот человек, которого испугается твой отец.

А Мирзоев тот!

— Я попросила Ильдара найти Никиту. И он помог.

— Ты всё сделала правильно.

— Что?

Злата удивленно подняла глаза.

— Ты действовала в своих интересах и в интересах нашего сына. Ты всё сделала правильно. Это я просчитался. Просто не верил, что отец может вот так со мной поступить.

— Твой отец дочь на аборт отправил.

— Ну, в итоге-то нет. Хотя я тогда об этом не знал.

Я не должен был верить в этот скоропалительный брак. Мне следовало встретиться со Златой. Выкрасть её.

Следовало верить своим чувствам.

— Если бы я попросила Никиту о другом…

— О чём?

— Разыскать тебя. Поговорить с тобой. Всё узнать.

— Боюсь, что было бы только хуже. Отца в тот момент ничего не могло остановить.

Да, я с ужасом это осознавал.

Мой отец убил бы Злату. И нашего нерождённого сына.

И именно Арабов был тем человеком, который внушил отцу эту идею.

Арабов.

Который всё еще жив и здравствует.

Арабов, который виновен в гибели отца — в этом сейчас у меня нет сомнений.

Арабов, который готов пойти по трупам, вернее, уже ходит по ним.

Тот, с кем я должен рассчитаться за всё.

Я хочу сделать это сам.

Об этом и говорю отцу Златы, заклятому врагу нашей семьи, Владимиру Мирзоеву.

Я иду к нему после разговора с любимой, после того как зашёл в детскую, чтобы познакомиться с сыном. После того как увидел слёзы моей матери.

Стою в кабинете Владимира, упрямо гну свою линию.

— Я должен сам разобраться с Арабовым.

— Ты не хочешь принимать нашу помощь?

— Не в этом дело.

Я знаю, о чём говорю. Мне нужно доказать себе, всем, показать, на что я способен. Показать свою силу.

— Сила, слабость… Не о том ты опять думаешь, Демьян Тимурович…

— Владимир Богданович, я…

— Подожди. Послушай… Сила не в том, чтобы отказаться от помощи друзей. Сила в том, чтобы принять эту помощь. Сила не в том, чтобы не делать ошибок — это не реально. Сила в том, чтобы признать ошибки. И еще…

Мирзоев молчит. Смотрит на улицу, улыбается, но я вижу в его глазах боль.

— Тебе повезло, Демьян, повезло, что ты узнал о своём сыне. И моему Никите тоже повезло. Несмотря ни на что вы сейчас знаете о детях, можете их видеть, можете принять, воспитывать, помогать. У меня не было такой возможности с дочкой. Я… я просто не знал о ней. Даже не предполагал, что она есть. Я встретил свою дочь, когда она стала взрослой девушкой. Женщиной. Сильной женщиной. Со стержнем. Женщиной, которая готова отстаивать свои права, сражаться не на жизнь, а на смерть. Поверь…

Слушаю его и действительно верю, каждому слову.

— Другая не пришла бы к врагу своего любимого, к заклятому врагу семьи, чтобы просить о помощи. Она хотела не просто причинить вам боль, за то, что вы сделали с ней. Она готова была сына воспитать в ненависти к вам. Такую женщину, Демьян, заслужить не просто. Не знаю, за какие такие заслуги она выбрала тебя. Не знаю, как простила. Я вообще мало о ней знаю. Я… я боюсь её. Честно, не шучу. Я Владимир Мирзоев, взрослый, уже старый мужик, прожжённый, заматеревший давно, выживший в девяностые — боюсь. Когда я узнал о гибели твоего отца, знаешь какая первая мысль была?