Книга За Бывшего, страница 3 – Елена Анохина

Я застыла.

Представила.

Зал. Блеск люстр. Вадим в дорогом костюме. Оля в платье, которое якогда-то приметила в бутике.

И вдруг — тишина.

Гаснет свет.

Из темноты раздается мой голос:

«Сегодня твой праздник, но главная — я …»

— Это… — я медленно улыбнулась. — Гениально и по-детски.

— Именно! Света засмеялась. — Они обосрутся!

Я налила ещё шампанского.

— Ты уверена, что это хорошая идея?

— Нет, — честно сказала она. — Но это будет эпично.

Я подняла бокал.

— За эпичные ошибки.

— За месть, которая станет хитом!

Мы чокнулись.

Где-то в Москве они готовились к своему «счастливому» дню.

А я уже репетировала свой выход.

Утро началось с того, что Света ворвалась в мою спальню с подносом, на котором дымился кофе и лежали круассаны.

— Вставай, рок-звезда! Сегодня записываем «Лучшая подруга»! — объявила она, ставя поднос мне на колени.

Я прищурилась от солнечного луча, пробивавшегося сквозь шторы.

— Ты вообще спала? — проворчала я, но потянулась за чашкой.

— Нет! Я всю ночь слушала наш вчерашний трек и придумывала, как тебя раскрутить.

— Я не хочу раскручиваться. Я хочу спать.

— Спи в машине.

Через полчаса мы уже были в студии. Тор встретил нас кивком — видимо, исландцы не особо любят утренние разговоры.

Я стояла перед микрофоном, сжимая в руках листок с текстом. На этот раз — не про Вадима.

Про нее.

Про ту, что когда-то смеялась со мной до утра, знала все мои тайны... а потом заняла мое место в моей же постели.

— Готова? — Тор, звукорежиссер, посмотрел на меня через стекло.

Я кивнула.

В наушниках зазвучали первые аккорды — тяжелые, давящие, как шаги приближающейся бури.

Я закрыла глаза.

И запела.

Света, сидевшая за пультом, замерла. Ее глаза расширились.

— Боже... — прошептала она.

Я не останавливалась.

Последнюю фразу я выкрикнула так, что микрофон захлебнулся от перегрузки. В студии воцарилась тишина.

— ...Вот это да, — первым нарушил молчание Тор. — У вас, русских, месть — это настоящее искусство.

Света медленно подошла ко мне.

— Ты... ты уверена, что хочешь петь это имв лицо?

Я вытерла вспотевшие ладони.

— Абсолютно.

— Потому что это... — она заглатывала слова, —...это не просто песня. Это объявление войны.

Я повернулась к зеркалу. В отражении стояла не та Ника, что сбежала полгода назад.

А та, что вернулась.

— Так и задумано.

Эту ночь я не спала.

После "Лучшей подруги" внутри всё горело — будто я выпила кислоту вместо шампанского. Света давно ушла в гостевую спальню, а я сидела у камина, кутаясь в плед, и смотрела, как тлеют угли.

Рука сама тянулась к гитаре.

Фараон.

Слово пришло внезапно. Таким мужчинам не нужны короны — они и так короли. Те, кто не предает. Не прячет взгляд. Не меняет правду на удобную ложь.

Я схватила блокнот и застыла над пустой страницей. Потом резко вывела первую строчку:

"Он не просит — он берет, он не боится высоты..."

К утру песня была готова.

День третий. Студия. Последняя запись.

— Что это? — Света уставилась на мой блокнот.

— "Фараон".

— Это... не про Вадима, да?

Я усмехнулась:

— Нет. Это про тех, кто никогда не станет Вадимом.

Тор, услышав первые аккорды, приподнял бровь.

— Новый стиль?

— Новый герой.

Я взяла микрофон.

"Фараон"

Он не просит — он берет,

Он не боится высоты.

Его слово — закон,

Его враги — давно мертвы.