Книга Принц ночной крови, страница 39 – Молли Чан

— Спасибо. За то, что не стал меня останавливать.

— Не благодари. Я был бы того достоин, если бы уговорил отца отменить помолвку и даровать тебе свободу. Ты не создана для жизни во дворце, и я прекрасно это знаю, но…

Он издал сдавленный смешок.

— Мы семнадцать лет провели вместе. Еще до того, как я научился говорить, мыслить, осознавать мир во всех его тонкостях, со мной была ты. Ты есть во всех дорогих мне воспоминаниях. Я не могу представить жизнь без тебя.

— Сиван…

— Но мне не хватает ни великодушия, чтобы отпустить тебя на свободу, ни гордости, чтобы промолчать и не попросить тебя остаться.

— И сейчас ты об этом просишь? – прошептала я.

— Если я упаду перед тобой на колени подобно верному слуге и буду умолять со всей любовью и преданностью, на что способно сердце смертного, ты останешься?

В этот болезненный момент тишины мы встретились взглядами. Глаза Сивана блестели от слез, от надежды и страха, а губы дрожали. Никогда прежде я не видела, чтобы он так терзался, чтобы во взгляде его было столько отчаяния. Словно он самый обычный мужчина, умоляющий остаться с ним женщину, которую любит.

Я опустила взгляд, не в силах смотреть на него в таком состоянии.

— Я всегда любил тебя, Фэй. Я… – Его голос дрогнул.

— Сиван, не…

Я закрыла глаза, чувствуя, как на ресницах собираются слезы. Я вовсе не ожидала, что минута прощания дастся мне легко, но даже не представляла, насколько это будет тяжело.

— Я надеялся, что со временем заслужу твою любовь и принесу тебе счастье – так же как ты приносила счастье мне все эти годы, – продолжил Сиван. Его прерывистое дыхание, всхлипы между словами резали мне по сердцу, оставляя рану за раной. Признаться, я бы предпочла когти бэйиньского тигра этой муке. – Похоже, я ошибался, и судьбой тебе предназначен другой мужчина.

Грудь у меня сдавило от боли, и я едва дышала.

— В том нет твоей вины, Сиван.

— Понимаю, ты не это хотела услышать, но если не выскажусь сейчас – возможности уже, вероятно, не представится. Пускай ты считаешь, что это все обман ради великих обещаний пророчества, пускай для тебя моя любовь – лишь выражение обязанностей или амбиций. Ты имеешь право на свое мнение. Как и я – на то, чтобы любить тебя.

Я зажмурилась, с трудом сдерживая слезы. Каждое его слово хлестало меня подобно плети с железным наконечником, разрезая сердце на кровавые ленты.

— Прости. Я правда не хотела делать тебе больно.

— Почему ты не останешься? – спросил он хрипло, надломившимся голосом, пропитанным слезами. Я не смела открыть глаза, не смела взглянуть на него – ведь так легче представить, что ничего этого не происходит на самом деле.

— Дело не в тебе, Сиван, – сказала я, надеясь успокоить его словами, которые он хочет услышать. Сиван всегда слишком многого от себя требовал. Наследный принц неизбежно страдает под весом ожиданий империи. – При других обстоятельствах, в обычной жизни без каких-либо пророчеств, я бы непременно тебя полюбила, все осколки твоей души всеми осколками своей. – Я вздохнула и медленно открыла глаза, но не подняла на него взгляда. – Возможно, другие многое простили бы ради титула императрицы, но для меня это всего лишь титул. На словах ее почитают самой могущественной женщиной в стране, но на деле она подвластна желаниям мужчины. На троне императрицы я буду лишь продолжением тебя. Ты сможешь даровать мне власть, ты же сможешь ее отнять. 伴君如伴虎. Сопровождать короля – ровно то же самое, что сопровождать тигра. Сегодня ты меня любишь, но как знать – однажды, быть может, ты воспылаешь ко мне ненавистью и будешь желать мне смерти.