Книга Принц ночной крови, страница 42 – Молли Чан

Теперь я не знала, где она. Почти все мои вещи я оставила во дворце. Они были частью той жизни, что казалась мне чужой, не предназначенной для меня. Жизни в клетке. И я не хотела, чтобы блестящие побрякушки напоминали о времени, проведенном за теми красными стенами. То единственное, что хотелось сохранить в памяти, я не могла взять с собой. А значит, в прошлом должно остаться все.

Мой экипаж выехал за железные ворота, и я проводила взглядом золотые крыши поднебесных павильонов. Они становились все меньше, пока не превратились в точки на горизонте. Я не сомневалась, что навсегда прощаюсь с теми роскошными покоями, в которых провела почти восемнадцать лет.

Я больше не вернусь в Юнъань. Больше никогда не увижу Сивана.

Меня одолевали смешанные чувства. Я радовалась тому, что получила желаемое, но все равно жалела о бывшей жизни, как бы та ни была мне ненавистна – ведь кроме нее, я ничего не знала.

Я не любила прощаться, поэтому прощаться не стала. Ни с наставницами, которые меня растили, ни со служанками, ставшими для меня почти что друзьями, пускай и не настолько близкими, как Сиван и Фанъюнь.

Я не попрощалась даже с Сиваном и до отъезда старалась его избегать. Боялась, что осознаю в полной мере последствия своего решения, как только его увижу. И что это сломит мою волю.

Я не могла позволить себе расплакаться. Слишком поздно отступать назад. Я пожинаю плоды того, что сама же посеяла.

— Это отнесите во двор перед домом, – приказала Фанъюнь слугам, выносившим все наше имущество из семейного особняка.

Моя сестра прилежно склеивала осколки жизни, разбитой моими руками.

Она была всего на два года меня старше, но казалась намного более взрослой и зрелой. Порой я жалела о том, что метка феникса появилась не на ее лбу.

Она бы выдержала давление ожиданий. Она бы процветала на троне. Такую императрицу заслуживали и Ронг, и сам Сиван.

Наш дом был наполнен шумом и топотом солдат. Все наши вещи собирали, чтобы вернуть императору. Моя мать рыдала, а отец молился, сидя в стороне.

Они не сказали мне ни слова с тех пор, как я вернулась домой. Я невольно задумалась над тем, простят ли они однажды меня за то, что я разрушила их жизнь в столице?

«Ты это делаешь ради них», – напомнила я себе. Если бы мы не свернули с прежнего пути, столица сгорела бы в пламени войны, и они вместе с ней.

— Со статуей осторожнее, она нефритовая. Уроните ее – император вас обезглавит, – предупредил главный евнух Су, внимательно наблюдая за процессом и помечая строчки в списке.

Этот дом, как и все, что в нем находилось, нам даровал император, и теперь он забирал свои дары. Просто для того, чтобы сделать нам хуже. Хотя, конечно, это ничто по сравнению с тем, как еще он мог бы нас наказать.

Я разбила сердце его любимого сына и лишила желанной судьбы «императора над всеми императорами». Не сомневаюсь, он поступил бы со мной куда более жестоко и непременно лишил бы жизни, если бы Сиван за меня не вступился.

Жизнь в изгнании – слишком легкое наказание, и мы все это понимали. Поэтому спешили покинуть столицу как можно скорее, пока император не передумал.

— Позволь тебе помочь, – обратилась я к сестре. Пожалуйста, позволь мне хоть что-то сделать для семьи.

— Не надо, Фэй. У меня все…

Ее прервал стук копыт с улицы. Мы обернулись и увидели Сивана в сопровождении стражников.