Книга Принц ночной крови, страница 44 – Молли Чан

Боялась посмотреть ему в глаза и осознать, что в последний раз вижу его золотую кожу, улыбку, слышу его смех… Почти восемнадцать лет мы провели вдвоем на обширных землях дворца. Сколько воспоминаний нас объединяло!

Он был моим самым близким другом, но теперь я не стану свидетельницей того, как он взрослеет, стареет… Остается лишь надеяться, что мои кошмары не сбудутся – благодаря тому, что я покинула дворец, – и он проживет долгую жизнь, как великий император, почитаемый и любимый народом.

Я быстро заморгала, отгоняя слезы. Сейчас, когда Сиван был рядом, я вынуждена была признать, насколько сильно мне хочется остаться с ним.

Несмотря ни на что.

С неба все падали колкие снежинки, покрывая нас белой пылью.

— Фэй, – ласково произнес Сиван, с нежностью, с любовью, которых я не заслуживала.

Пожалуй, этой нежности я боялась даже больше, чем скрывающейся в нем тьмы. Всегда, и до сих пор. Она грозила растопить мое сердце, растворить мою решимость, свести с пути, ради которого я стольким пожертвовала.

Мне хотелось видеть в Сиване принца, который ни перед чем не останавливается, чьи амбиции способны поглотить горы целиком. Императора, которого рассчитывал вырастить из него отец. Эгоистичного, жестокого, готового на все ради достижения цели. Но будь Сиван в самом деле таким человеком, он бы меня не отпустил. И я бы столь сильно его не любила…

Мне хотелось видеть в Сиване злодея, которого легко ненавидеть, с которым легко проститься навсегда. Не доброго юношу, любившего меня намного сильнее, чем я того заслуживала, готового пожертвовать своими чувствами ради того, чтобы я была счастлива.

Я затаила дыхание, ожидая, что он наклонится меня поцеловать, попросит остаться.

Он этого не сделал.

— Скажи что-нибудь, – прошептал Сиван. – Пожалуйста.

— Мне нечего сказать.

— Ты не будешь по мне скучать?

— Нет.

Мне пришлось солгать, но чем холоднее мои слова, тем легче ему будет меня забыть, тем скорее уляжется сердечная боль.

Я очень многим ему обязана. И в ответ могу, по крайней мере, сделать наше расставание чуть проще.

— Что ты сейчас чувствуешь? – спросил он.

Мой взгляд метнулся ко двору, где мы до этого стояли с Фанъюнь.

— Переживаю о семье. Отец и мать привыкли жить в столице, наслаждаться статусом родителей будущей императрицы. Сестре было почти два года, когда мы уехали из родной деревни. Ей знакома лишь жизнь в роскоши. Боюсь, Фанъюнь будет тяжело освоиться с новым укладом.

Про себя я подумала, что боюсь иного – что это я не смогу привыкнуть. И что допускаю страшнейшую ошибку, убегая от тебя.

— Я не о том, Фэй.

— Знаю.

Он шагнул ближе. Его длинные, изящные пальцы смахнули прядь волос с моего лица.

— Пускай ты не хочешь выходить за меня замуж, ты не обязана уезжать из столицы. Склонись перед моим отцом, попроси у него прощения; я буду рядом, буду умолять его о помиловании, о том, чтобы твоей семье позволили остаться… Так я смогу заботиться о тебе до самой смерти, Фэй.

Заботиться. Не любить. Я обратила внимание на выбор слов.

— Твой отец не отменит указ. У всех есть свои границы, и с ним мы вышли за пределы. Чудо, что меня вовсе отпускают живой.

Сиван потянулся ко мне, словно желая коснуться, но его рука замерла. В глазах что-то мелькнуло. Ненависть? Горечь? Его пальцы дрожали, застыв в воздухе, перед страхом отказа.