Книга Принц ночной крови, страница 47 – Молли Чан

— Нам нужны деньги, – говорила мать. – На еду, на дрова. Надо закупиться рисом и зерном, пока война не раскинулась по полям, пока император не начал набирать солдат из простого народа.

— Не стоит так переживать, – отвечал отец. – Лан – маленькая страна, и армия, и казна у них маленькие. Нашу империю им не одолеть.

— Лу, которая продает лапшу на рынке, сказала…

— Да что она знает? Я министр первого ранга. Лично встречал генералов, патрулирующих границы. Своими глазами видел наши войска. Лан против нас беспомощна.

— Не забывай, дорогой муж, что ты бывший министр первого ранга.

Не раз я замечала, как Фанъюнь тихо плачет, втайне слушая их разговор.

* * *

На следующий день я собрала вещи и оставила записку, не вынеся мысли о прощании лицом к лицу:

Я иду на охоту. Мне жаль, что мы нуждаемся в деньгах. Я постараюсь все исправить.

Не для того я подвергла семью таким страданиям, чтобы сидеть целыми днями в старом доме.

Я жаждала ответов на вопросы, я стремилась разбить оковы пророчества.

Тогда, в пещере, Лан Есюэ спросил меня о том, где найти прорицательницу, что обещала мне такую судьбу. Я не кривила душой, отвечая ему, что не знаю.

Однако у меня были некоторые догадки.

Во дворце каждый секрет имеет цену, и всего за пару золотых побрякушек я узнала все, что только можно, о прорицательнице и ее семье. Часть вторая. Империи расцветают, Империи увядают 18

Все ожидали конца войны еще до того, как растает лед и на ветвях деревьев набухнут зеленые почки, оживленные весной.

Те ожидания не сбылись. Год спустя 19

Порой мне снился он.

Он шептал во всепоглощающей тьме. Напевал усыпляющую мелодию, наполнял пугающим светом.

Порой я видела его в залитом мерцанием свечей кабинете, сгорбленного над картами.

Порой – на поле боя, среди красноглазых демонов с окровавленными клыками.

Но этой ночью мой сон изменился.

Этой ночью я была не призрачным духом, витающим подле него.

Этой ночью Лан Есюэ развернулся, посмотрел мне прямо в глаза и произнес одно слово, пробравшее меня до дрожи.

Беги. 20

Времена года сменяли друг друга.

Я не писала Сивану письма. После того как закончилась жемчужно-белая пудра, я стала замазывать метку феникса румянами, и так она походила на обычное родимое пятно. Если мне не хватало денег на румяна, я скрывала метку под повязкой.

По какой-то причине повязка лишала меня способности заглядывать в будущее, и потому я прибегала к ней редко.

Притворяясь мужчиной в своих странствиях, я легко избегала лишнего внимания.

Год пролетел незаметно. Не успела я оглянуться, как снег растаял водой, впитался в землю, и снова наступила весна. С каждым днем воздух все больше наполнялся теплом и сладкими ароматами.

* * *

Я проснулась на холодной койке на единственном постоялом дворе Духуаня, городка на западе империи Ронг, расположенного чересчур близко к границе с империей Лан. Меня окружали вонь немытых тел и влажный запах плесени – то, чего никогда не было во дворце.

Ночевать в таком месте, где все набиты, как скот на зимовку, практически невозможно. Особенно под громовой храп мужчин.

Я смотрела в потолок с пару секунд, а затем вскочила с кровати. Веки еще были опухшие – поспать удалось совсем немного, но я не могла вынести больше ни мгновения в этом свинарнике. И попробовать уснуть снова, а значит, погрузиться в пучину кровавых кошмаров, я тоже не хотела.