Книга Принц ночной крови, страница 48 – Молли Чан

«Моя вина, – повторял внутренний голос. – Это все моя вина».

Правильно Сиван говорил: желаемое не всегда оказывается таким, как мы ожидали. Я хотела покинуть дворец, но не такой представляла свою новую жизнь.

Я выглянула в окно. Торговцы уже начинали выгружать товары для утреннего рынка.

Владелец гостиницы еще спал, когда я вышла на темную улицу. Пожилая торговка ставила свой лоток напротив, и я попросила:

— Можно мне блинчик с зеленым луком?

— Три монеты, – ответила она.

— Три?!

— Нам всем надо на что-то жить, молодой человек. Мука стоит дорого, и на яйца цены поднимаются. Скоро придется просить вовсе по шесть монет за блинчик.

Я посмотрела на ее тусклое лицо, морщинистые руки. Перед рассветом ужасно холодно, но она уже вышла на работу, несмотря на преклонный возраст. Я подумала о матери и сестре, которым тоже теперь приходится продавать еду на рынке. Неужели и они встают до зари и весь день обжигают пальцы горячими брызгами масла ради монет, которые в столице им никогда не приходилось считать?

«Еще не поздно передумать», – шептал голос Сивана у меня в голове, заманивая домой.

— Что ж, хорошо. – Я отдала три монеты и села на низкий деревянный табурет, ждать, пока она замесит тесто и разогреет масло.

Выследить прорицательницу оказалось сложнее, чем я ожидала. Все подсказки, что удавалось найти, заводили меня в тупик. Она старательно скрывалась и явно очень не хотела, чтобы ее нашли. Я не знала, что и думать. Если она вынуждена прятаться, значит, кто-то за ней охотится. Я посмотрела на бумажку с адресом.

К счастью, не все в ее окружении столь умело заметали следы.

— Как северная девушка вроде тебя оказалась так далеко на западе? – спросила хозяйка лотка, протягивая мне блинчик.

Я вскинула голову, и она рассмеялась.

— Не переживай, ты хорошо замаскировалась. Я сама в молодости так путешествовала. Проще, конечно. И все же небезопасно бродить далеко от дома в столь страшные времена.

— Насколько мне известно, война бушует на юге империи. До запада она пока еще не дошла.

— От тиранов нигде не укроешься, милая моя. С возрастом ты многое поймешь.

— Все будет в порядке, – сказала я по привычке, хотя на деле в это не верила. Видела будущее и знала, что это ложь. Пускай и оставалась доля надежды. – Не подскажете, где это?

Я протянула ей бумажку с адресом. Его удалось добыть за деньги у бывших соседей прорицательницы, когда первая моя попытка найти ее закончилась у семейной могилы, за которой давно никто не ухаживал. Соседка мне рассказала, что в последний раз видела предсказательницу по звездам еще малышкой. При рождении ее назвали Иньсин, и она была младшей из двух дочерей. Иньсин продали во дворец, когда ей исполнилось пять, на обучение искусству провидения. Полгода назад, вскоре после смерти отца Иньсин, в деревне появилась незнакомка в длинной черной вуали, но ее голос и манера речи напомнили соседке мать Иньсин, много лет назад сбежавшую от мужа.

— Ты ищешь родню? – спросила пожилая торговка, возвращая мне бумажку с адресом.

— Мать моей подруги.

— Чжан Цзин далеко не дружелюбна, – прошептала она, словно делясь со мной секретом – или предупреждая об опасности. – Она живет на окраине деревни и ни с кем не общается. Ухаживает за собственным садом и курицами, а в люди выходит только по праздникам, угоститься красным мясом.