Книга (не) Возможный союз бывших, страница 65 – Дарья Редьяр

— Алекс, не стоит делать из меня круглого идиота. Я знаю правду. — Хватаю его за грудки, слегка встряхиваю. — Я случайно услышал часть вашего разговора в библиотеке. Ты обещал Эстерлине что-то сделать ради вашего «блага». Полагаю, ты хочешь открыто заявить о своей связи с этой падшей женщиной, тем самым нанести удар по репутации нашей семьи.

Он открывает рот, чтобы возразить, но я не даю:

— Этому не бывать! Если спутаешься с этой пигалицей, я лишу тебя содержания. Без денег она сразу потеряет к тебе интерес, тогда и посмотрим, кто из нас прав.

— Ты такой глупец, брат. Мне искренне жаль тебя. — Алекс смотрит с разочарованием. — Ненависть затуманила твои глаза и разум. Сейчас я не стану ничего доказывать, только предупрежу: послезавтра выйдет моя статья в «Глашатае». Надеюсь, ты обязательно ее прочтешь.

— Если собираешься публично сообщить о чем-то, связанном с Эстерлиной, то лучше убирайся из дома. Иначе не гарантирую тебе безопасность, — жестко заявляю я, ослабляю хватку и отталкиваю брата. Разворачиваюсь и снова направляюсь в спальню — остаться наедине со своими мыслями.

— Если захочешь поговорить или задать вопросы, ты знаешь, где меня найти, — доносится в спину.

Ужасный, отвратительный день. И эта пустота, которая растет в душе с каждой минутой. Бесцельно провожу время до обеда: мечусь по комнате, пытаюсь читать, потом спать. Устав, иду в сад, но и тут ждет разочарование. Обычно простор сада умиротворяет меня, а сегодня не действует. Чувствую себя словно в клетке. Мечусь, пытаясь освободиться... от чего? От себя самого?

Звон колокола на фасаде дома оповещает об обеде. Внутри все сжимается: одновременно надежда и тревога. Надеюсь, что за столом это гнетущее чувство наконец уйдет или притупится разговорами. Но тревожит мысль: придется извиняться перед семьей Терманут за мое отвратительное поведение.

— Простите, что заставил вас ждать, — говорю, входя в обеденный зал с опозданием. Окидываю взглядом присутствующих и расстраиваюсь: только родители невесты. Гермины и Алекса нет.

— Фрэджа, как чувствует себя Гермина? — обращаюсь к будущей теще.

— Я не знаю, ваше сиятельство. Гермина заперлась и не выходит из спальни, — виновато отвечает она.

— Полагаю, это моя вина. Пожалуйста, приступайте к обеду, а я пойду поговорю с будущей супругой.

Призываю последние капли хладнокровия. Алекса за его неявку хочется стукнуть. Может, хорошая взбучка поможет? Поравнявшись с его покоями, резко открываю дверь, готовый предъявить претензии. Но брат спит, и на его юношеском умиротворённом лице — ни тени беспокойства. Смиренно отступаю.

Иду ко второй персоне, не явившейся на обед.

— Гермина, пожалуйста, открой дверь. — Три коротких стука. — Нам нужно поговорить. Я хочу видеть твои глаза.

Тишина. Ни шагов, ни звуков.

Стучу настойчивее:

— Гермина, откройте. Вам все равно придется выйти. Почему бы не сейчас?

Снова тишина. Сердце пропускает пару ударов, в голову лезут страшные мысли. Вдруг она решилась на крайние меры, поняв, что не сможет жить с нелюбимым? И в этом виноват я. Я напугал ее.

Тревога разгоняет пульс.

— Гермина, открывайте, иначе я выбью дверь! — иду на крайние меры.

Минуты текут бесконечно. Никто не отвечает. Зову слуг, и мы принимаемся выбивать дверь. Тщетно.