Онлайн книга «Пленница ледяного замка»
|
— Говори. — Она... она просила принести в ее покои белые лилии. И... — горничная заколебалась, — и передать вам, что благодарна за вчерашний урок. Он был... поучительным. Наступила тишина, такая густая, что в ней можно было задохнуться. Итан не шевелился, но по его скулам пробежала тень. Белые лилии. Цветы траура. Цветы невинности, которую он пытался осквернить. Или... цветы чистоты, которую она намекала, что он не способен запятнать? И этот «урок»... Каждый слог в этом слове был отравленной иглой. Он сделал шаг к горничной, и та инстинктивно отпрянула. — Передай миледи, — его голос был тихим, почти ласковым, и оттого бесконечно опасным, — что цветы будут доставлены. И что я рад, что наш взаимный обмен мнениями был для нее столь плодотворным. Когда дверь за ней закрылась, он резко развернулся и с силой ударил кулаком по дубовой столешнице. Глухой удар отдался эхом в тишине кабинета. Она насмехается над ним. Она не просто переняла его тактику — двусмысленность, психологические уколы, символизм. Она обратила ее против него самого, сделав оружием в своей руке. Но самое страшное, самое унизительное и невыносимое было не в этом. Самое страшное было в том, что его это заводило до потери пульса. Ее дерзость, ее острый ум, ее готовность бороться с ним на равных, рискуя всем, — все это разжигало в нем огонь, с которым он не знал, что делать. Огонь, который был сильнее гнева, сильнее жажды мести. Огонь желания. «Она права», — это признание жгло его изнутри. — «Я ревновал. Не к тому ничтожному оруженосцу. Я ревновал к ее вниманию. К ее улыбке, которую она ему подарила. К тому свету, что вспыхнул в ее глазах, когда он шептал ей свои глупые комплименты». Он подошел к графину с вином, но не стал наливать. Рука все еще дрожала от ярости и невысказанного напряжения. «Нет», — подумал он, глядя на свое искаженное отражение в темном стекле графина. —«Так продолжаться не может». Она подняла ставки. Теперь его ответ должен быть сокрушительным. Он должен атаковать не ее гордость. Он должен атаковать ее душу. Ее самые потаенные, самые темные желания. И на этот раз он не отступит. Он заставит ее просить. Умолять. Он заставит ее сгореть в том самом огне, который она так самоуверенно разожгла. * * * Аделаида Тишина библиотеки была обманчивой. Аделаида устроила себе импровизированный штаб в самом дальнем ее углу, за массивным столом из черного дерева, на котором громоздились стопки фолиантов. Она погрузилась в изучение трактатов — не по этикету или вышиванию, а по психологии власти, истории интриг и методам контроля, которые использовали великие правительницы прошлого. Каждая страница была потенциальным оружием в ее арсенале. «Манипуляция начинается с понимания истинных желаний объекта», — гласила одна из строк. Аделаида задумалась, проводя пальцем по пожелтевшей бумаге. Что же он хочет на самом деле? Контроля? Да. Но не только. Она вспомнила его глаза в бальном зале. Признания. Именно в этот момент она услышала его шаги. Они были бесшумными, но она научилась чувствовать его приближение — по легкому движению воздуха, по напряжению, которое возникало в пространстве еще до его появления. Она не стала прятать книгу или делать вид, что занята чем-то иным. Напротив, она отложила трактат о методах допроса эпохи Инквизиции и подняла на него взгляд, когда он остановился в проходе между стеллажами. |