Книга Пленница ледяного замка, страница 71 – Veronika Moon

Она потеряла равновесие и тяжело рухнула на каменный пол, ударившись локтем. Боль, острая и яркая, пронзила ее. Из глаз брызнули слезы. Она лежала, пытаясь отдышаться, чувствуя, как по щеке течет предательская слеза. Она ждала его насмешки, очередной язвительный комментарий. Но он просто стоял над ней, держа свой тренировочный меч. Его лицо было невозмутимым.

— И что ты будешь делать теперь? — спросил он тихо. — Лежать и жалеть себя? Или встанешь?

В его голосе не было ни жалости, ни злорадства. Был лишь вопрос. Вызов. Внутри нее что-то надломилось. Вся усталость, вся боль, все унижения последних недель вырвались наружу. Со слезами, бегущими по лицу, она с силой оттолкнулась от пола и поднялась на ноги. Ее руки тряслись, но она снова приняла стойку, подняв клинок.

— Я готова, — выдохнула она, и голос ее хрипел от слез и ярости.

Итан смотрел на нее долгим, пристальным взглядом.

— Достаточно на сегодня.

Он повернулся, чтобы уйти, но она окликнула его, все еще дрожа.

— Итан.

Он остановился, но не обернулся.

— Ты… ты так учился? В детстве?

Он замер на мгновение, и его спина стала неестественно прямой.

— Нет, — ответил он, и его голос прозвучал приглушенно. — Мой отец учил меня иначе. Он говорил, что сила без цели — это просто варварство. — Он повернул голову, бросив на нее взгляд через плечо. — Но мой отец жил в другом мире. Мире, который сгорел. В нашем мире выживает не самый умелый, а самый безжалостный. Я учу тебя выживать, Аделаида. Не фехтовать.

С этими словами он вышел, оставив ее одну в огромной, пустой оружейной, с ноющими мышцами, горящими ссадинами и новым, странным чувством — гордости за то, что она поднялась, и щемящей боли за того мальчика с миниатюры, которого учили силе с добротой, а не с жестокостью. Она опустила тренировочный меч. Ее взгляд упал на ее руки — на красные полосы от его ударов.

— Я найду тебя, — прошептала она мысленно, глядя на дверь, в которую он ушел. И на этот раз она точно знала, кому адресованы эти слова — не мальчику из прошлого, а тому сложному, жестокому, раненому мужчине, который только что проявил к ней нежность, единственным способом, которым он мог — научив ее не сгибаться под ударами.

Она медленно, превозмогая боль, поставила меч на место. Урок был усвоен. Первый из многих. И она с нетерпением ждала следующего. Она уже собиралась пойти к себе, когда в дверях появилась тень.

Итан стоял на пороге, держа в руках небольшой черный сосуд из матового стекла.

— Ты забыла кое-что, — его голос прозвучал тише, чем во время тренировки.

Она замерла, не понимая. Он вошел и протянул ей сосуд.

— Для синяков, — его взгляд скользнул по ее фигуре, будто нащупывая невидимые следы своих ударов. — Обычные мази бесполезны. Ушибы, полученные здесь, впитывают магию места. Это… нейтрализует ее.

Аделаида взяла сосуд. Он был холодным, как и всё, к чему он прикасался.

— Спасибо, — тихо сказала она, чувствуя, как под его взглядом по коже бегут мурашки.

— Это не жест доброй воли, — парировал он, его взгляд скользнул по ее покрасневшим запястьям. — Мне не нужна недееспособная ученица. Намажь ушибы перед сном. Они пройдут к утру.

Он развернулся, чтобы уйти, но на сей раз это была она, кто остановил его.

— Итан.

Он обернулся, бровь вопросительно поползла вверх.