Книга Пленница ледяного замка, страница 76 – Veronika Moon

— Нет, — тихо, но чётко сказала она, высвобождая свою руку. — Никуда я не поеду.

Лиам отступил на шаг, будто она ударила его. Боль и непонимание в его глазах были такими искренними, такими человечными.

— Почему? — его шёпот был полон отчаяния. — Аделаида, очнись! Посмотри на себя! Он сводит тебя с ума! Я вижу, как ты смотришь на него. Это... это не ты.

— А кто я, Лиам? — её голос внезапно сорвался, в нём прозвучали все накопленные за день усталость, злость и смятение. — Та девочка, что пряталась с тобой в библиотеке? Та невеста, что дрожала от страха в своей комнате? Может, ты мне скажешь, кто я?

— Ты... ты моя лучшая подруга, — прошептал он, и его собственный голос дрогнул. — Ты человек, который заслуживает света и тепла, а не этой ледяной пустоты!

«Пустоты». Да, именно так она и чувствовала себя рядом с Итаном — опустошённой, вывернутой наизнанку. Но в этой пустоте была странная, болезненная ясность. Не было места для притворства или светских условностей. Была только голая, неудобная правда.

— Может быть, именно в пустоте и можно найти что-то настоящее, — сказала она почти про себя, глядя куда-то мимо его плеча, в тёмный коридор, ведущий обратно в крыло Итана.

Лиам смотрел на неё, и постепенно боль в его глазах сменилась холодным, ясным пониманием. И ужасом перед этим пониманием.

— Боги правы, — он покачал головой, и его лицо стало маской горького прозрения. — Он забрал тебя. Не твоё тело. Твою душу. Ты смотришь на меня и не видишь меня. Ты ищешь в моих глазах его отражение.

Его слова вонзились в неё острее любого клинка. Потому что это была правда. Ужасная, невыносимая правда. Она не ответила. Она не могла. Она просто обернулась и пошла прочь, оставив его одного в полумраке коридора. Его молчаливый, полный боли взгляд жёг ей спину. Войдя в свои покои, она захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, закрыв глаза. В ушах стоял гул — эхо яростного шепота Итана, полный боли голос Лима и оглушительная тишина её собственного смятения. Она была зажата между двумя мирами — миром тёплого, безопасного прошлого, которое олицетворял Лиам, и миром холодного, опасного, но неотвратимо манящего будущего, имя которому было Итан. И самое ужасное было в том, что её выбор был уже сделан. Она просто боялась себе в этом признаться.

Ночь не принесла покоя. Аделаида металась в постели, её преследовали обрывки образов: горячий, полный боли взгляд Лиама и ледяные, пронизывающие глаза Итана. Она засыпала лишь под утро, и её сон был тревожным и ярким.

Она стояла в бесконечном ледяном зеркале. Её собственное отражение улыбалось ей знакомой, девичьей улыбкой — улыбкой Аделаиды из Валлонии. Но когда она поднесла руку к стеклу, отражение не повторило её движение. Оно прижало палец к губам в насмешливом жесте, а его глаза стали цвета потускневшего серебра.

«Он показывает тебе только то, что ты хочешь видеть», — прошептало отражение голосом Итана. — «Но кто ты на самом деле?»

Лёд под её ногами треснул, и она полетела в чёрную, холодную бездну, а с губ её двойника срывался низкий, беззвучный смех.

Она проснулась с криком, застывшим в горле. Сердце бешено колотилось. В комнате было холодно, так холодно, что её дыхание превращалось в пар. Она сжалась под одеялом, пытаясь согреться, и тут заметила — тонкий слой инея покрывал прикроватный столик и медные ручки сундука. Её сердце упало. Это был не сон.