Книга Единственная повелителя орков, страница 78 – Елена Сергеева, Таша Тонева

А я осталась сидеть, держа в руках развязанную сбрую, и смотрела, как Барг встает и несет починенный лук своему товарищу. Тот кивает, хлопает его по плечу. Обычная бытовая сцена. А за ней — целая жизнь, перечеркнутая одной эльфийской стрелой.

Становилось ясно, что правды здесь, как и тех самых целебных трав, — много. И все они горькие.

А моя, скорее всего, окажется горче всех.

Ноги вязли по щиколотку. Не в землю, нет. В пепел. Серый, мелкий, безжизненный пепел, который поднимался облаком при каждом шаге, оседая на поношенной кожи сапог, на плаще, на ресницах.

Он заглушал каждый звук. Мир погрузился в гнетущую, абсолютную тишину, будто кто-то гигантской рукой накрыл это место тотальным заклинанием безмолвия.

Воздух был мертв, неподвижен и пах… ничем. Ни запаха хвои, ни сладковатого аромата гниющих листьев, ни терпкой свежести лесных ручьев. Мой нос не чувствовал ни-че-го. Только пыль и прах, неприятно щекотали ноздри.

Тошнота подступала к горлу.

Я шла, словно во сне, ведомая незримой нитью, что тянулась из самой глубины моего существа, туго натянутой и болезненной. Это место… оно было знакомо. Не глазам, не ушам — душе. Каждый шаг отзывался глухим эхом в памяти, которую я считала своей.

Мы подъехали к бывшему золотому лесу после полудня. Но здесь совсем не чувствовалось время. Казалось оно застыло и вокруг все превратилось в вязкое безвременье.

Теперь я понимала, почему эльфы оставили это место. Мне тоже хотелось поскорее сбежать отсюда. Жуткий непонятный страх поднимался из самого нутра и гнал прочь.

Но я пересилила его. Я здесь, чтобы положить конец своим страхам. И победить их. А еще, чтобы свершить справедливость и открыть правду для себя и всех остальных.

Я медленно поднялась на холм. Тааган был моей тенью. Ликах и остальные орки держались на почтительном расстоянии. Я чувствовала мощное присутствие повелителя за спиной, его готовность подхватить меня, его молчаливое напряжение. Он знал. Он знал, куда мы идем и что я сейчас увижу.

И я увидела.

Отсюда, с этой возвышенности, когда-то должен был открываться вид на эльфийскую священную рощу. Я помнила… нет, не я, а Риянэль, чьи обрывки воспоминаний снились мне по ночам…

Я помнила бескрайнее море золотых лиственниц, пронизанных солнцем, словно живым светом. Помнила переливы песни ветра в их ветвях, серебристое журчание ручья, доносившееся из оврага. Помнила чувство полного, безоговорочного покоя и биение жизни вокруг.

Здесь мы встретились с Тааганом в первый раз. Именно здесь он спас меня от волка, поймал мой венок, а потом… прошла ярчайшая ночь нашей первой близости, определившая судьбы нас обоих. Именно сюда потом я прибегала, чтобы увидеться с ним тайком.

Роща стала нашим тайным заветным местом. И именно в ней он ждал меня в тот день, когда я выпила отравленный кубок…

Теперь передо мной лежала черная, выжженная пустошь. Бесплодная земля, усеянная остовами деревьев, словно обугленные кости, торчащие из земли. Они тянули к небу обгорелые останки, застывшие в немом крике.

Ни травинки, ни мошкары, ни птиц в небе. И небо само, свинцовое и тяжелое, давило на эту мертвую землю, словно стыдясь ее.

Это был уже не лес. Это была могила. Могила красоты, могила жизни, могила… и моя могила.