Книга Шата, страница 190 – Ри Гува

— Руолан написал, что мама очень хотела, чтобы я приехала на поминки. Она попросила об этом перед кончиной.

— Ну конечно, – поддержал Корил с непривычной мягкостью и спросил, вытирая слезинки с моей щеки: – Что-то еще?

— Да… – хрипло ответила я. – Гонник и Юнсу тоже приедут.

— Необязательно было откладывать поездку, – в очередной раз сказала я, блуждая вдоль базарных прилавков, ради которых мы специально приехали в соседнюю деревню.

— Знаю, – сказал Корил, приподнял соломенного человечка и посмотрел на меня.

— Не нравится, – в очередной раз сказала я.

— Может, скажешь, что примерно ты хочешь, и мы сузим круг поисков?

— Я не хочу ничего дарить королевскому ребенку, вот что я скажу.

— Мы вроде это уже обсудили.

Я остановилась посреди дороги.

— Да, и я все равно не понимаю, почему должна что-то дарить этому крошечному человеку, который даже лица моего не запомнит! Я и ехать-то туда не хотела!

Корил подошел, взял меня за руки, поцеловал в лоб и в очередной раз сказал:

— Это простая вежливость, Митра, и знак уважения. Когда у близкого человека рождается ребенок, принято что-то ему дарить. Если даже я это знаю, то ты и подавно.

Я собиралась было поспорить, но Корил закрыл мне рот рукой и с улыбкой продолжил:

— Кроме того, это не просто ребенок, а наследник. Будет оскорблением, если ты ничего не подаришь.

— Думаешь, Гонник меня за это повесит? – промычала я в руку Корила.

— Нет, – засмеялся он, отпустил меня и продолжил уже серьезным тоном: – Я… наверное, понимаю, почему ты этому противишься. Даже предположу, что ты ненавидишь этого малыша. Но попробуй… не знаю… попробуй расценить это как жест доброты для внука твоей леди Мэриэтты.

— Это уже запрещенный прием, Кор! – возмутилась я, но при упоминании хозяйки сердце снова защемило.

Корил был прав: хоть и не понимала почему, но я ненавидела этого ребенка.

— Это всего лишь дитя, – сказал он.

— Знаю.

Я тяжело выдохнула и покосилась на прилавки и старушек, с надеждой смотрящих в сторону покупателей.

— Давай тогда быстрей покончим с этим дерьмом, – буркнула я и подошла к первой попавшейся торговке.

У нее был один из самых больших прилавков. Соломенные игрушки, деревянные куклы, лошадки, глиняные человечки, посудка и куча другой непонятной чепухи. У меня не было игрушек в детстве: только лоскуты тканей да катушки с нитками, что мне удавалось своровать у мамки.

— Может, эту? – Корил поднял соломенную лошадку.

— Думаю, у королевского отпрыска таких штук двадцать.

— А что насчет этого? – Он поднял глиняное нечто, похожее на собаку или волка.

— Нет! Я не хочу игрушку! Она сломается или потеряется среди множества других!

— Хорошо, тогда что ты хочешь? – Корил устало потер глаза.

Я задумалась. Попыталась представить, что мне нравится этот ребенок, которого я ни разу не видела и после поминок больше не увижу. Я точно не хочу дарить что-то ненужное или просто чтобы было. Пускай будет полезным и прослужит долго.

— Может, одеяльце? – предложила я, и Корил просиял.

— Это прекрасный подарок, – сказал он и обратился к седой старушке в платке: – Можно нам одеяльце?

Пока мы возвращались в Йос, я постоянно трогала фиолетовое одеяло и золотую вышивку на уголке. Нам пришлось долго ждать, пока старуха ее сделает. Уже почти стемнело, но Корил хорошо знал дорогу до Йоса, да и его конь помнил ее не хуже.