Книга Шата, страница 191 – Ри Гува

— Снова рассматриваешь его? – спросил Корил с улыбкой.

— Да, оно красивое, – ответила я. – И все же оно фиолетовое!

— Оно фиалковое.

— Фиолетовое!

— Фиалковое.

— Фиалковый гораздо светлее! – не унималась я и обязательно пихнула бы Корила в бок, если бы моя лошадь ехала наравне с ним.

— А по-моему, то фиалковое поле, на котором мы нашли коров, было как раз такого цвета.

Я подняла палец и опустила. Да, он был прав: именно те фиалки были вот такими, но тот цвет, что мамка называла фиалковым, не был!

Только я хотела продолжить спор уже из чистого упрямства, как Корил спросил:

— Расскажешь мне об этом знаке?

Я напряглась.

— Нет, – ответила я и снова посмотрела на уголок с золотой вышивкой.

Когда старуха спросила, что вышить на уголке, я без промедления сказала: «Трезубец из языков пламени и полумесяц снизу». И только когда работа была сделана, я задалась вопросом, зачем попросила изобразить именно наш с Гонником знак – символ нашей тайной любви. Но теперь было уже поздно, и радовало лишь то, что никто, кроме меня и его, не знал о значении этого рисунка. Если кто-то спросит, скажу, что придумала его на ходу. Первое, что в голову пришло, так сказать, – хотя это была чистая правда.

И еще я беспокоилась, что Гонник не так поймет эту вышивку, но решила, что при необходимости назову его символом былой дружбы, не более.

И все же, зачем я попросила сделать именно этот знак?

— Как думаешь, она не соврала? – спросила я, теребя ногтем золотые нитки.

— Кто и о чем? – спросил Корил, обернувшись ко мне.

— Старуха. О том, что золотые нитки долговечные.

— Кто ж знает.

— Ну, она прям слюной брызгала, когда клялась в этом.

— Значит, если нитки растреплются, вернемся и выпотрошим ей брюхо.

Я громко засмеялась. Корил улыбнулся.

Я еще раз взглянула на фиолетовое (фиалковое) одеяльце, провела пальцами по золотому трезубцу и убрала подарок в сумку.

Наступила ночь. Йос уже был где-то рядом.

— Я уеду на рассвете, – сообщила я.

— Я тоже, – сказал Корил. – До границы Юшена мы доберемся вместе.

Я кивнула, хоть он и не видел этого, и наконец осмелилась спросить – хотя сделать это следовало сразу, а не сейчас:

— Ты не против, что я поеду в Тарту и увижусь с Гонником?

— Нет, – просто ответил Корил и сразу уточнил: – Ты переживала о моих чувствах?

— Да… ну… немного…

— Все нормально. – По его голосу я поняла, что Корил улыбался. – Ты должна проститься с леди Тинг. А то, что там будет Гонник, – лишь стечение обстоятельств. Ваша… история давно завершилась. Я правильно говорю?

— Абсолютно, – ответила я и, поравнявшись с Корилом, взяла его за руку. – Просто не хочу, чтобы ты думал, будто вчерашний поцелуй… что это было несерьезно для меня.

— И мысли не было, – улыбнулся Корил и нежно сжал мою руку.

— А… – Я засмущалась. – А это еще повторится?

— Что, поцелуи? Очень надеюсь, что да. Пока это почти все, о чем я могу думать.

— Почти? – уточнила я. – Есть еще что-то настолько же важное, как поцелуи со мной?

— Лишь парочка вещей, – засмеялся Корил.

— Какие же?

— Вода и воздух.

Сказать, что я растаяла, – значит, ничего не сказать.

Перед нами выросли первые домики Йоса.

Глупо было надеяться, что я высплюсь.

Злая, я вывела коня, который, похоже, вообще не понял, куда мы собираемся, и направилась к условленному месту встречи. Корил уже должен быть там вместе с одним из своих отрядов.