Книга Связанные кровью, страница 138 – Ребекка Сайдлер

— Я понимаю, но вместе будет проще. Нам нужен план.

После предательства Моргана я чувствую себя уязвимым.

— Вместе мы сильнее, – повторяю.

Она медленно кивает. Сердце снова пропускает удар. Плохой знак.

— Разберемся вместе, – слишком широко улыбается.

— Хорошо. Но сначала я должен сказать тебе кое-что.

— Что?

Я обнимаю ее за бедра и притягиваю обратно к себе на колени.

— Я и не подозревал, что такое вообще возможно между вампиром и магом! – В моем голосе фальшивая бравада, и, судя по ее сморщенному носу, это звучит так же безумно, как я и предполагал. – И теперь, разумеется, каждый вампир будет знать об этом, ведь теперь это, кажется, впечатано в твою магию.

Она смотрит на меня, моргая от недоумения:

— Чего?

— Я, эм… возможно, оказался связан с тобой, – нервно смеюсь я.

— Что? – ее брови смыкаются. – Что значит «связан»?

— Для вампиров это что-то вроде метки. Знаешь, как «не подходи, она занята». Но, защищаясь, замечу: твоя магия сама это приняла. Я ничего не навязывал.

— Я никогда о таком не слышала.

— Это и правда редкость, – качаю головой. – А уж между вампиром и магом – тем более.

— То есть теперь я ношу твой запах? Как визитную карточку?

— Именно. Но у этого есть и другая сторона. Ни один вампир – кроме Кадмоса и моего тупого сына – не посмеет тебя тронуть, если не хочет познать мой гнев.

— Все поймут, что я с тобой?

— Именно.

Она ерзает, я отпускаю. Она возвращается к окну. Лунный свет окутывает ее. Я подхожу, жду, пока она прислонится головой к моему плечу.

— Это произошло само, – шепчу. – За последние дни, что мы были вместе. Я сам узнал только сегодня.

— Теперь понятен странный взгляд Амриты, – иронизирует.

Я могу расслабиться – она не злится.

Она смотрит на улицу, потом поворачивается ко мне с улыбкой.

— Так бывает не со всеми вампирами?

Я улыбаюсь своей самой обаятельной улыбкой.

— Нет, Фаррен. Связать душу с кем-то – величайшая редкость.

Она нервно переминается.

— Это из-за моей магии?

— Я чувствовал то же самое, еще не зная о твоей силе.

— Тогда почему? – недоверчиво поднимает подбородок. – Почему после сотен лет? Почему сейчас?

— Потому что ты – та мелодия, которую я искал всю жизнь, – говорю я, целуя ее пальцы. – Даже не подозревал, что ищу. И ты… ты просто неотразима.

Она хмурится, но я ловлю губами ее слезу:

— Особенно когда ты так гордо отказалась назвать свое имя.

— Это был забавный день, – смеется она, вытирая лицо рукавом моего свитера.

— Для тебя – забавный, – ворчу я. – А я целый час должен был терпеть Мартина и его ведьм. Без тебя.

— Ужасные страдания, – дразнит она, и я в отместку слегка кусаю ее за ухо.

— Ай! – она взвизгивает, когда я поднимаю ее на руки.

— Выпьем на ночь? – расслабляется она у меня на груди.

Неохотно разжимаю объятия, пока она подходит к графину и наливает мне виски. Сажусь на кровать, а она пристраивается рядом, прижимаясь к плечу, пока я пью.

— Мы во всем разберемся. Клянусь, – обещаю я.

Мы гасим свет, вплетаясь в постельное кружево. Ее пальцы скользят вниз. От неожиданности клыки сами выдвигаются наружу – приходится усилием воли втягивать их обратно. Могу кусать, но не до крови. Если пророню хоть каплю – сдержанности не хватит. Вместо этого лишь оставляю следы зубов на ее шее.

— Чтобы не забыла, чья ты, – мурлычу я.