Книга Связанные кровью, страница 83 – Ребекка Сайдлер

Я качаю головой:

— Просто… странно представлять ее рядом с тобой.

Наступает неловкое молчание. Я не могу поверить, что сказала это вслух. Он ведь даже не спрашивал.

— Не думаю, что сейчас есть реальная угроза, – говорит он, протягивая мне руку.

Я беру ее без колебаний, и мы идем по коридору. Он ведет меня к заднему выходу из замка. Мы попадаем в сад. Ветер касается моего лица, как старый друг, приветливо и мягко. Я не тянусь к нему – просто закрываю глаза и наслаждаюсь.

Когда я чувствую, что снова могу дышать, я решаю дать Лиаму шанс объясниться. Это будет честно.

— Не холодно? – спрашивает он.

Я качаю головой, глаза все еще закрыты:

— Нет. Здесь идеально.

Мы стоим рядом, все еще держась за руки. Он дрожит. Я открываю глаза, чтобы посмотреть на него.

Наши взгляды встречаются, и я не могу оторваться.

— Что она тебе рассказала? – спрашивает он.

— Свою версию, – отвечаю. – В ней ты выглядишь не самым лучшим образом.

Он вздыхает, отводя взгляд:

— Я так и думал.

Я кратко пересказываю ему то, что рассказала Флоренс.

— Она знает всю правду? – спрашиваю.

Лиам качает головой:

— Отец Зефиры действительно обращался ко мне. Но также правда и то, что я не нарушал вампирский завет, чтобы помочь. Именно я связался с Великими Магическими Домами и предупредил их о надвигающемся нападении Кадма. Включая Дом твоего отца. Но никто из них не пришел.

У меня пересыхает во рту. Я почти не знала семью мамы, но мысль, что маги не пришли им на помощь, вызывает в груди горячую ярость. Лиам опускает взгляд, замечая поднимающийся от меня дым, но ничего не говорит.

— Почему? – спрашиваю я, почти умоляя. – Почему они не пришли? Дом Ветра не должен был пасть от рук вампиров.

Слеза скатывается по щеке.

Он протягивает руку, но замирает, когда я чуть отстраняюсь. Рука опускается.

— Потому что большинство из них боятся Кадма и поэтому находятся под его контролем. Дом Ветра единственный обладал магией, способной действительно убить вампира.

— Несмотря на то, что за последние четыре века не родился ни один Ткач Ветра, – с горечью выплевываю я.

Лиам кивает. Он постукивает пальцами по локтю. Насмотревшись на его игру на фортепиано, я понимаю – сейчас он играет беззвучно. Это какая-то странная техника, выдуманная старым вампиром, чтобы успокоить нервы.

— Тридцать лет назад появилось пророчество, – наконец говорит он. – О величайшем маге всех времен, который поставит вампиров на колени. Этого оказалось достаточно, чтобы выбить Кадма из равновесия. Так он и уничтожил твою семью.

— То есть ты знаешь всю историю, – с горечью говорю я.

— У меня достаточно деталей, чтобы собрать этот огромный пазл.

У меня сжимается горло. Я набираю воздух в легкие, чтобы задать вопрос, который мучает меня с самого детства:

— Лиам… это ты убил последнюю Ткачиху Ветра?

Он замирает. Плечи опускаются. Взгляд становится тяжелым, пристыженным.

— Нет. Я сохранял нейтралитет в проклятых Кровавых Войнах столько, сколько мог. Лишь в самом конце твоя прапрабабушка сама нашла меня и умоляла использовать мою силу, чтобы остановить бойню. Только из-за нее я вывел свой ковен из тени – и только ради того, чтобы сдержать Кадма. К сожалению, Кадм воспользовался моим вмешательством, вызвал ее на поединок и обманул, притворившись мной, прежде чем жестоко убить. Он использовал мой почерк – вырвал ей сердце. Ее смерть и стала тем моментом, когда стороны наконец приостановили бойню и поняли, насколько велик был урон.