Книга Связанные кровью, страница 82 – Ребекка Сайдлер

— Что случилось с мамой? – прошептала я.

— Твой дед напоил ее травами в день, когда она собиралась поехать к Лиаму. Очнулась она уже в Огненном Замке, за несколько часов до свадьбы.

Мысль о том, что мою мать заставили выйти замуж за моего отца, – это слишком. Я знала, что их союз не был создан по любви, но я даже не представляла себе такого. Меня рвет тем немногим, что я съела за обедом, прямо в унитаз, и я разражаюсь слезами. Фло обнимает меня, и мы обе рыдаем, прижавшись друг к другу.

* * *

Лиам так и не вернулся.

И мне совсем не нравится, насколько сильно меня это волнует. После рассказа Фло я злюсь на каждого, кто хоть как-то был причастен к трагической истории моей матери. Я не настолько наивна, чтобы думать, будто Флоренс рассказала все, но… как теперь вести себя с Лиамом?

Мне кажется, все, что мне нужно, – чтобы он просто зашел в комнату, я накричала бы на него, он все объяснил бы… и мы пошли бы дальше. Вместо этого я варюсь в своих мыслях. Я представляю себе маму в моем возрасте – и Лиама, который не изменился за последние тридцать лет.

Я понимаю, у него была жизнь до меня. И будет после. Я проживу пару сотен лет, если повезет. Но представить свою мать в роли его потенциальной придворной ведьмы… странно.

Наблюдая, как Фло засыпает на моей кровати, я сажусь рядом на пол. Зеваю, прижимаясь лбом к матрасу. Мне слишком тревожно, чтобы уснуть, но морально я выжата до предела. Все, что произошло за эту неделю…

Неделя. Прошла всего неделя с тех пор, как Лиам предложил мне соглашение. С тех пор, как я выбрала его и его Двор. А еще пару недель назад всем было плевать на меня. Я терялась в тени фамилии Дюбуа – той самой, которую мне даже не разрешали использовать. А теперь… кто я?

Стены комнаты начинают давить. По щеке скатывается непрошеная слеза. Ткачиха Ветра не должна быть запертой в четырех стенах. Но я была взаперти в Эстерли. И сейчас застряла в Масонри. Я должна быть свободной.

Я знаю, что герцог просил меня не покидать поместье, но я не могу больше сидеть на месте. Осторожно призвав порыв ветра, я выскальзываю за дверь. Флоренс, должно быть, устала – она даже не пошевелилась. На лестнице я едва не врезаюсь в чью-то сгорбленную фигуру. Когда он шевелится, я бесшумно опускаюсь на пол.

— Лиам, – выдыхаю я. – Что ты здесь делаешь?

Он мгновенно просыпается – и в ярости.

— Фаррен, – рычит он.

От этого звука у меня по коже пробегают мурашки, но я не чувствую страха даже несмотря на то, что он загоняет меня в угол у стены. Я подношу палец к губам, жестом велю ему замолчать. Он подчиняется, но гнев все еще пылает в его взгляде. Я закрываю за нами дверь – теперь мы одни, пугающе близко друг к другу.

— Что случилось? – шипит он.

— Ничего. Я просто хотела подышать.

— Я думал, я просил тебя оставаться внутри? – его клыки поблескивают.

— И я осталась, – улыбаюсь. – Но ты просил об этом вчера. А сейчас уже сегодня.

Плечи Лиама немного расслабляются, но взгляд он не отводит.

— Я задыхаюсь, – шепчу я, глядя в его темные, почти черные глаза. Я упрямо вздымаю подбородок, словно хочу сказать больше.

Он смягчается и кивает:

— Твоя мама тоже всегда поднимала подбородок. Однажды она сказала, что так чувствует себя выше, – он улыбается. – Надеюсь, ты не против, что я говорю о ней.