Книга Неожиданный удар, страница 22 – Ханна Коуэн

Сведя брови, она слегка кивает, сосредоточившись на упражнении. Меня сразу впечатляет амплитуда ее движений. Она не полная, но лучше, чем я предполагал.

К пятому повтору Скарлетт фыркает от досады, поскольку не может поднять руку выше, а до прямой линии с плечом не хватает около дюйма.

— Очень хорошо, Скарлетт, – подбадриваю я. – Лучше, чем я ожидал.

— Недостаточно хорошо, – хмурится она. – Несколько месяцев назад я могла лучше.

«До того, как бросила».

— Откаты случаются. Ты сможешь снова.

Меньше чем через минуту она завершает десять повторов и роняет руку, как будто та весит тысячу фунтов.

— Я хочу сделать еще одно упражнение, пока каток не открылся. Остальное оставим на завтрашнее утро, – говорю я.

— Завтрашнее утро?

Моя слабая улыбка медленно расползается в полноценную усмешку.

— Да, завтрашнее утро. И послезавтрашнее. Я хочу, чтобы каждое утро перед работой ты занималась своим плечом. Это проблема?

Скарлетт выглядит обеспокоенной, но с неохотой соглашается.

— Нет, не проблема.

— Также завтра ты познакомишься с Уиллоу. Она придет в десять утра.

— Полагаю, у тебя есть план, которому я должна следовать?

— Есть. Мы разберем его сегодня днем.

Обычно это ответственность тренера – разрабатывать для своего клиента тренировочный план, направленный на нужный или запрошенный результат, но в данном случае обстоятельства несколько другие. Так что пока она воспользуется моим планом. Кроме того, у меня сильное подозрение, что после первого занятия с Уиллоу Скарлетт все равно захочет составить собственный.

Я делаю шаг назад и цокаю языком.

— Давай продолжим, пока снова не отвлеклись. Можешь бросить ленту на кушетку. Сегодня она нам больше не понадобится.

Скарлетт слушается, но бросает на меня любопытный взгляд, который я пытаюсь игнорировать. Я уверен, что она выполнит все растяжки и упражнения, которые я запланировал на сегодня, но это не значит, что они будут легкими. Возвращать силу мышце, которая много месяцев почти не работала, нелегко.

Барабаня пальцами по бедру, я иду в дальний угол комнаты. Вдоль стены разложены три гимнастических коврика, а рядом набор гантелей, гимнастические мячи и балансировочные доски. Я показываю на коврики, одновременно беру балансировочную доску, а ногой легко подталкиваю гимнастический мяч.

— Тебе без разницы, какой коврик использовать?

Скарлетт кивает и идет к ближайшему коврику, крайнему. Я кладу балансировочную доску на край коврика, глядя, как та покачивается на маленьком круглом основании, и пока откладываю мяч в сторону.

— Хорошо, ты опускаешься на пол, ставишь ладони на доску на ширине плеч и стараешься держать ее ровно. Если нужно, пока можешь опираться на колени. Мы не торопимся. Я хочу, чтобы тебе было комфортно, – заверяю я.

Скарлетт медленно выдыхает, и ее плечи слегка расслабляются. Я понимаю, что дискомфорт меня тоже понемногу отпускает. Я напряжен сильнее обычного и не могу отрицать, что очень стараюсь ничего не испортить, когда дело касается этой женщины.

Единственный звук в кабинете – шорох кроссовок по холодному кафельному полу, когда она встает коленями на коврик и наклоняется к доске. Яркие рыжие пряди падают ей на лицо, несмотря на стягивающую их резинку, и у меня чешутся пальцы потянуть за одну и проверить, действительно ли они такие же пружинистые и мягкие, как выглядят. Я встряхиваю головой, прогоняя эту мысль, пока она не укоренилась.