Книга Наши лучшие дни, страница 33 – Клэр Ломбардо

— Малыш, не кипятись, – шепнул ей Дэвид.

Мэрилин высвободила руку:

— Получается, Вайолет, ты отдаешь предпочтение Венди? В то время как я просидела с нею, тобой и Лизой дома, пока Грейси в садик не пошла? По-твоему, мы – я и папа – не годимся, а Венди годится?

— Нет, я… Я просто постеснялась вас просить… – Вайолет бросило в краску. – Я думала, вы… как бы… в общем, устали и заслуживаете… отдыха. Что вам надо пожить для себя…

— Я полный день работаю, – возразила Мэрилин, противореча самой себе. Неужели она была такой кошмарной матерью и даже не догадывалась об этом? Неужели незримая связь с дочерьми – лишь плод ее воображения и эти восхитительные, независимые молодые женщины понятия не имеют о ее натуре и вдобавок полагают, что она жизнь прожила, не подозревая об их тайных страхах?

— Я подумала, ему будет полезно чаще бывать в центре города, – сказала Вайолет.

— По большому счету Ривер-Норт – не центр Чикаго, – возразил Дэвид, и Мэрилин ощутила прилив нежности к мужу. – А если речь о том, чтобы ему понюхать настоящей жизни, так это не получится. У Венди есть личный шофер, мальчик будет ездить с ним из красивейшего района в один из самых благополучных пригородов и обратно.

— Папа имеет в виду, что лучше мальчику жить в районе, где школа буквально под боком, и с людьми, которые… которые понимают… у которых достаточно опыта…

— Но, мама, Венди сама вызвалась.

Произнесено было как-то беспомощно. Мэрилин кольнула жалость к дочери. Вайолет – это все знают – перед Венди тушуется еще с детства. Венди достаточно брови сдвинуть, губы поджать по-особому – и Вайолет делается вроде воска.

— У Венди сейчас… не лучший период, – продолжала Вайолет. – Ты ведь не станешь этого отрицать, мама? Вот я и подумала: если в ее доме появится… подопечный, она… она пересмотрит свои отношения с окружающей действительностью. – Губы Вайолет сложились в прямую линию, строго перпендикулярную носу, – это у нее от Дэвида. – Дети меняют мировоззрение взрослых, не правда ли?

Боже, сколько чопорного самодовольства – и из чьих уст? Не эта ли Вайолет в относительно недалеком прошлом стонала: дескать, отсутствие джинсов из универмага «GAP» тормозит ее социальный прогресс? Не она ли смирно сидела в сумке-кенгуру, пока Мэрилин держала за ручку Венди, делавшую первые шаги? А теперь вытаскивает козырную карту – собственное материнство – и говорит с Мэрилин так, будто они обе присутствуют на родительском собрании.

Дэвид встрял прежде, чем Мэрилин сориентировалась насчет собственных эмоций.

— Разумеется! – воскликнул он.

— Да, но… – начала Мэрилин.

Снова мужнина рука на ее бедре – этакое предупреждение.

— Ты действительно уверена, Вайолет, что ему в данный момент будет лучше именно у Венди? – спросил Дэвид, напрямую, без обиняков, с этой готовностью принять любой ответ, с гарантией, что уважит любое решение.

Мэрилин убить его была готова.

— Ни в чем я не уверена, – вздохнула Вайолет. – Просто Венди сама вызвалась, у него положение аховое, я в отчаянии… Вот и решила: дам Венди шанс. Ну, раз ей кажется, что она справится…

— Стоп. Давайте-ка, девочки, успокоимся. – Продолжил Дэвид вопросом, с которого следовало начать и который из головы Мэрилин вытеснило негодование: – Какой он, наш старший внук?