Книга Наши лучшие дни, страница 41 – Клэр Ломбардо

Тем утром на парковке в «Тенистых Дубах» Вайолет бодро лгала – объясняла мамочкам, почему за Уоттом заедет няня. Вайолет требовалось, чтобы муж ее поддержал, утешил после содеянного – а именно после того, как она сплавила своего сына-отказника к скорбящей, морально неустойчивой сестре в пафосный ее пентхаус. Но, разумеется, открыть правду было немыслимо. И Вайолет выдала, что сегодня, пятого мая, у них с Мэттом годовщина знакомства. Да, четырнадцать лет, подумать только. Все произошло в «Логан-Сентер», на лекции – это, по крайней мере, правда. Вайолет сама настаивала (наверно, даже слащавость демонстрировала), чтобы они отмечали эту дату – хотя бы шампанским и объятиями, пока дети требовали постоянного их внимания. Да, еще совсем недавно Вайолет не смущалась. «Отметим», – говорила она – уверенная, спокойная. Нынче шампанским на диване не обойдешься. Вайолет заказала столик в Стритвилле, в заведении с заоблачными ценами, специализация – морепродукты. Машину она оставила на стоянке, максимально удаленной от дома Венди, и к офису Мэтта, что располагался на Норт-Диборн-стрит, пошла пешком.

Прикидывая, чем сейчас могут заниматься Джона и Венди, Вайолет отгоняла пугающие картинки: вот они по очереди затягиваются косячком; вот пригубливают элитное «Бароло». В тот день Джона был молчалив, замкнут – но только с ней, с Вайолет. Ханну-то он обнял, прямо-таки облапил, прощаясь. Пожитки свои сам тащил, хотя Вайолет предлагала помощь. А когда она уходила – ну, от Венди, – Джона к ней не шагнул, рук не простер в ее сторону. Вайолет плотнее запахнула курточку – ее потряхивало, и погода тут была ни при чем.

Вообще-то Вайолет не переживала, что карьера ее застопорилась. Ностальгировала она, только когда приходила к мужу на работу, – эти его коллеги, слишком серьезные, слишком занятые для коридорного трепа, заставляли Вайолет сожалеть, что она больше не вращается в их среде. Она подмигнула Кэрол, секретарше Мэтта. Палец к губам приложила, сделала страшные глаза на дверь кабинета – дескать, тише, готовится грандиозный сюрприз, однако у самой двери застряла, не решаясь войти. В щель ей был виден муж: он что-то писал от руки, не сознавая, что сильно горбится – вон, плечи выше ушей. Подумать, насколько в работу погрузился! О, эта его способность к полной концентрации, это упорство, благодаря которому он распутывает сложнейшие случаи! И все ради семьи, ради устойчивого, такого комфортного достатка в доме. В начале отношений именно эти качества ее и привлекли. Мэтт, думала тогда Вайолет, словно шоры надел добровольно – не желает отвлекаться на пустяки, уверенно движется к главной цели. Сам себе уровень определил, планку поставил – не остановишь его, не затормозишь даже.

— Мэтти, – позвала Вайолет.

Он вздрогнул, ручку уронил.

— Привет, незнакомец. – Эта фраза предназначалась главным образом для ушей Кэрол.

— Вайол, откуда ты взялась? Я думал, ты… – Мэтт осекся.

— Я для нас столик зарезервировала, – с нажимом сказала Вайолет.

— На сегодня? Детка, сегодня же Синко де Майо!^[26] Во всех барах будут толпы народу!

Вайолет ждала, пока он вспомнит.

— Ой. Я… словом, поздравляю с нашей годовщиной.

Вайолет лопатками ощутила, как напряглась Кэрол. Если позабытая годовщина может дать ей столько пищи для размышлений, значит, от скандальной новости о внебрачном отказном ребенке эта сплетница испытает поистине неземное блаженство.