Книга Наши лучшие дни, страница 79 – Клэр Ломбардо

— Что? Глютен? – Он улыбку подавил или это Вайолет показалось? – Да. Глютен – да.

— Я тебе сэндвич приготовлю.

Позже, когда Мэтт повез Джону домой, Вайолет убирала посуду и вдруг заметила: на подставке трех винных бутылок не хватает. Но ей было до того стыдно за сэндвич с арахисовым маслом и мармеладом, который она сделала для Джоны, что она поспешно отвела от подставки и взгляд, и мысли.

Буквально за секунду до того, как рыжий нашел цель, Венди почуяла присутствие постороннего. Сначала решила, это «Грей Гус» с ней шутки шутит. Но тут бородка кольнула клитор, она рефлективно вздрогнула, угол зрения поменялся – и отрицать наличие фигуры в дверном проеме стало невозможно.

— Твою мать – вырвалось у Венди.

Несколько мгновений заняла сцена почти балаганная: рыжая голова почему-то оказалась захвачена коленями Венди, сама она, вздернув руку, больно ударилась локтем об изголовье кровати.

— Господи боже мой! Что ты здесь делаешь?

Сентиментальный ужин с другом Майлза, разумеется, ложь. Венди воспользовалась своей бездетностью, чтобы «проветриться». Слышала, как вернулся от Вайолет Джона, однако была слишком занята рыжим. Рассчитывала, что Джона сразу ляжет спать.

— Какого черта? – Рыжий вскочил будто на пружинах, кулаки сжал, спина – горбом; в полутьме – неоспоримое сходство со вздыбленной песьей холкой. – Это еще кто?

— Все в порядке, – сказала Венди, поджимая ноги, натягивая одеяло. Успела схватить рыжего за локоть, прежде чем он ринулся к Джоне. – Успокойся. Он здесь живет.

— Живет?! Почему ты… – Рыжий переводил взгляд с Венди на Джону и обратно. – Это твой сын, что ли?

Рыжий произвел вычисления с обидной быстротой, а ведь Венди ему сказала, что ей тридцать два…

— Не сын – племянник. Джона. Джона, это…

Проклятье! Как же его зовут? Имя вылетело из головы. Венди давно уже за собой такие провалы замечала. Причин могло быть две – ранняя болезнь Альцгеймера и склероз, вызванный злоупотреблением алкоголем.

— Слышь, ты! Ты за нами подсматривал? Отвечай!

Под пальцами Венди напряглось мускулистое предплечье.

— Нет. Я просто… мне тайленол нужен, я шел спросить, где он хранится. Извините.

— Тайленол? Ты заболел? Зачем тебе тайленол? – Венди не ожидала, что первой ее реакцией будет тревога о здоровье Джоны.

— Мышцу, должно быть, растянул. Детям Вайолет один трюк показывал, и вот…

— Возьми лучше ибупрофен. В ванной на первом этаже, третья полка справа.

— Спасибо. Мне правда очень неловко.

— Двух таблеток хватит. Три для тебя много, – продолжала наставлять Венди.

— Да. Хорошо. Простите. Рад познакомиться. – С этим лепетом Джона исчез.

Рыжий дернулся, высвободил руку. Буркнул:

— Блин, фигня какая.

— Ну да. Не задалось. – Венди села, свесив ноги.

— Он, значит, у тебя живет? Почему ты не предупредила? Черт!

— С какой стати я должна предупреждать? – неожиданно для себя вспылила Венди.

— С такой, что мы хотели… собирались… блин! По-твоему, со мной вот так можно? Чтоб я ни сном ни духом про юнца, который подглядывать привычку имеет?

— Он не подглядывал.

Венди сама себе не верила. У Джоны не сработал рефлекс – бежать сломя голову, как только ему открылась любовная сцена. Значит, что? Значит…

— Слушай, Венди… мне реально жаль… только я… я, это, того… короче, расхотелось.

— Можно дверь закрыть, – апатично предложила Венди. Возбуждение, и поначалу-то несильное, улетучилось, только между ног еще было сыровато. Стив. Имя явилось как озарение.