Книга Наши лучшие дни, страница 84 – Клэр Ломбардо

В тот же период начались мигрени. Когда Венди с грохотом захлопывала за собой дверь, Мэрилин только и могла, что плюхнуться на диван да глаза закрыть. На большее сил не было.

— Вайолет-Роуз, у мамы головка болит, – объясняла она младшенькой, и та послушно устраивалась у нее на коленях – такая хрупкая, почти невесомая – и, стиснув в каждой ручонке по кукле Барби, начинала шепотом их наставлять.

Венди появлялась позднее – через несколько минут или через час-другой. Иногда – со слегка виноватой улыбкой, как правило – с таким видом, будто ничего не произошло. Коснется ладошкой колена Мэрилин, осмелеет, заберется на диван, положит голову на материнский живот – ну просто воплощенное раскаяние. Мыслимо ли, чтобы эта малютка злилась, лягалась и вопила? Сознание вытесняло недавний скандал, Мэрилин заново влюблялась в старшую дочь. Однако приступы повторялись, и попытки Мэрилин достучаться до Дэвида делались все более отчаянными.

— Дэвид, я ее боюсь! – Сказано было поздно вечером, сквозь слезы, уже в постели.

— Милая, ей же всего пять лет! – Дэвид усмехнулся – не зло, но все равно обидно.

Вообще профессия сделала мужа Мэрилин чуточку… несносным. Мэрилин думала уж кому-кому, а ее Дэвиду не грозит пресловутое высокомерие, свойственное врачам. Увы, оно прорывалось, притом довольно часто, пусть не в самих словах, но в интонациях.

— Ты представить не можешь, какова она бывает, – не сдавалась Мэрилин. – Впечатление, что все происходит против ее воли. Ей плохо, Дэвид. Она меня мучает, но и сама страдает. Просто сердце разрывается. Она будто хочет выразить что-то, но не знает других способов. А я… – Голос Мэрилин дрогнул. – Я не знаю, как ей помочь.

— Бывают дети послушные, а бывают капризные, – выдал Дэвид.

Его безразличие взбесило Мэрилин. Она отодвинулась:

— Просто ты не присутствовал при ее припадках.

Но Дэвид как раз присутствовал. Припадки участились, случались теперь по три-четыре раза на дню, в том числе и при Дэвиде. Тем более что Венди «выходных» не делала. Первый такой случай вызвал у Мэрилин чувство облегчения: наконец-то муж убедится, что она не преувеличивает. Только он ничего не понял – это было видно. Венди в тот день понадобился мелок, которым рисовала Вайолет. Она подняла крик и нарочно столкнула со стола стакан с соком. Дэвид возник в дверях, взял Венди под мышку и направился в детскую, приговаривая:

— Нет, юная леди, так не годится. Я этого не потерплю, юная леди.

Интонации Плохого Полицейского, с досадой отметила Мэрилин; нечасто Дэвид их использует. Ей, увы, приходилось быть родительницей-принудительницей. Разумеется, лишь потому, что она всегда, целыми днями торчала дома. По вечерам, когда Дэвид возвращался с работы, девочки на нем повисали, позабыв о матери. «Задвигали» ее, обиженные: не нашла времени, чтобы испечь печенье, не позволила смотреть «Капитана Зума». Дэвид лишней силы не применял: просто стиснул брыкавшуюся Венди, но так, чтобы ей не было больно. Пригрозил, не повышая голоса, без намека на раздражение:

— Еще раз такое устроишь – вовсе мелки отберу.

Венди продолжала реветь, а когда Дэвид закрыл ее в детской, забарабанила в дверь кулачками.

Сидя на корточках, выбирая осколки из лужицы сока, кровяня пальцы, Мэрилин внутренне негодовала. Значит, Венди всего-то и нужно, что малая толика строгости? Значит, она – мать! – просто не способна справиться с капризулей дочерью? Новый прилив ярости случился, когда минут двадцать спустя на цыпочках вошла зареванная Венди, шагнула к отцу, порывисто обхватила его ноги – дескать, мир?