Книга Взрыв из прошлого. Дядя доктор, спасите мою маму, страница 32 – Татьяна Тэя, Юлия Гордина

— Не помню.

Я даже не подвираю. Просто всё сказанное, было настолько неприятным, что я в какой-то момент подумала, что хочу вскочить и убежать из палаты. Попутно ударив Надю.

— Не помнишь?

— Ну правда. Про прошлое ерунду несла. Какой я сукой, оказывается, была завистливой. А потом я… мне стало плохо, так плохо… и я больше думала о своём состоянии, чем о её словах. Плюс в ушах зашумело. Я больше своё дыхание слышала, чем Разумовскую. Словно под воду нырнула. Знаешь, такое состояние, когда понимаешь, что грохнешься в обморок, и тебе страшно? И сердце бьётся быстро и от этого ещё страшнее.

Он кивает, сжимает мою ладонь и подносит к губам, чтобы поцеловать пальчики.

— Она к тебе приходила? — тебе я задаю вопрос Дэну.

— Да.

— Зачем?

Дэн делает долгий шумный вдох. Приподнимает брови.

— Сказать, что я сволочь и обманщик, что не назначил нашу свадьбу на следующее лето.

Он усмехается, а потом уже серьёзнее добавляет.

— Я её уволил, и гарантирую, больше она тебя не побеспокоит. А ты через два дня переезжаешь ко мне домой. Вот так. И отказа не приму. За Наташей я присматриваю, она одна не остаётся ни на минуту. С ней няня, а если нет няни, то рядом я. Вас в обиду, мои девочки, не дам.

Мои девочки… вот как…

Его слова греют мне сердце, и я следую всем его предписаниям, чтобы через два дня гарантированно выписаться из больницы.

В день «икс» жду финального вердикта. Что я в нормальном состоянии и нет необходимости в круглосуточном стационаре.

Меня выписывают. Швы заживают отлично. Я уже передвигаюсь самостоятельно. Только очень медленно. Такое ощущение, что бегать вообще никогда не смогу.

Но нет… я обязательно побегу. Пойду. Полечу. Поплыву. Вернусь к нормальной, привычной мне жизни.

Хотя нет, не привычной.

В побегах больше нет смысла.

Я с Даниэлем.

С Даниэлем же?

И хочется, и колется, и сердце не велит. Или велит. Но всё равно, мамочки, так страшно.

* * *

— Мамочка, мамочка, а вот тут гостиная. А вот тут моя комната! А вот тут! Вот тут… Кухня! — моя Натали прыгает вокруг меня, пританцовывая, пока я держусь за стену и за Даниэля, разглядывая его квартиру.

— Устала? — прижав губы к моему уху, спрашивает Динаров.

А по телу проносится лёгкая дрожь.

Ну он точно её ощутил!

Бросаю быстрый взгляд на Дэна и слегка краснею.

Вместе с силами возвращаются и другие ощущения. Моё тело исцеляется. Физически я ещё далека от полнейшего выздоровления, но каким-то образом, тело способно ощущать это волнение.

Просыпаются вполне себе земные желания женщины к мужчине.

Я думала, они во мне заснули надолго.

Ни с кем другим такого не было, как с Дэном. Он первый и единственный. В моём сердце и в голове.

Я пыталась строить отношения, но выяснилось, что человек, рядом со мной, обманщик и манипулятор. А потом уже ничего и ни с кем не хотелось, да и Сокольников бы не позволил. Одного мужчину, с которым я пошла на свидание, он подкараулил у подъезда и избил.

Вот тогда ко мне впервые закралась мысль, что надо бежать.

А когда Паша забрал Натали из сада без моего ведома, я укрепилась в своей мысли.

И пускай я несколько раз сказала воспитателю, что Павлу больше дочь не отдавать, нашлась другая, которая была не в курсе и сделала это.

Раньше ж забирал и ничего было.

Раньше…

Так и отцы после разводов крадут своих детей, чтобы унизить женщин, чтобы избежать алиментов. А Сокольников Натали никто. Никто! Хотя и вписан в свидетельство о рождении отцом.