Книга Взрыв из прошлого. Дядя доктор, спасите мою маму, страница 29 – Татьяна Тэя, Юлия Гордина

Думаю, что Алёна плачет. Я тоже хорош, довёл пациентку до слёз. В первую очередь, Стрелецкая — моя пациентка, а потом уже всё остальное.

Я касаюсь её запястий и отвожу руки от лица.

Нет, — вздыхаю облегчённо, — не плачет.

Но от этого не легче.

Она очень расстроена. Глаза полны боли и неприятных воспоминаний. Я всё же виноват, что заставил её окунуться в прошлое.

Но как иначе мы всё проясним?

— Тебе стыдно, что ты доверилась не тому человеку?

— Не стыдно быть доверчивой.

— Конечно, я не это имел в виду. Я ведь тоже в разные ситуации попадал.

— Но не в такую.

Не могу видеть безысходность в её глазах, придвигаюсь и целую Алёну. Она этого совсем не ожидает. Сначала в моих руках напряжённое тело, но потом Стрелецкая расслабляется и отвечает на поцелуй. С нежность и теплотой, от которых уже у меня щемит душу.

— Зачем ты это делаешь? — спрашивает. — В одну реку дважды не входят.

— А мы войдём, — говорю уверенно, затем улыбаюсь. — Хотя у меня такое ощущение, что мы так в ней и плывём уже много лет.

Я всё-таки, наверно, однолюб. За прошедшие годы ни одна девушка не заняла место Алёны в моём сердце.

Если б повернуть время вспять, я б побросал всё в Германии, вернулся в Россию, душу бы из Стрелецкой вытряс в поисках ответов. Да, я бы уже не мог вернуться к практике, и возможно, не имел того, что имею сейчас, но рядом были бы Алёна и Наташа.

Теперь я своё счастье не упущу.

— Через два дня тебя выписываю, и ты едешь ко мне. А с твоими родителями и с этим ненормальным я разберусь.

Алёна зажимает рот ладонью и мотает головой. Не верит, видимо.

Вечером я всё ещё в больнице. Римма Васильевна мне позвонила, и я пообщался с Наташей. Та пребывала в полном восторге от океанариума.

— Так здорово было в океанариуме! — щебечет Наташа, и я невольно улыбаюсь.

— Правда? Расскажи, что там было! — подбадриваю её.

— Мы видели медуз! Они такие красивые, как будто светятся! Они прямо на входе! Их так много! — говорит она с придыханием.

— Медузы? Это здорово! Я всегда думал, что они выглядят волшебно, — отвечаю, добавляя про себя: но никогда ты на них наступаешь, купаясь в море.

— А потом мы пошли к акулам! Они огромные и страшные! Я даже немного испугалась, но мне так хотелось их рассмотреть! Их ещё кормили! — продолжает Натали.

— Серьёзно? Я бы тоже немного испугался акул, — смеюсь я, соглашаясь.

Хочу ещё что-то добавить, но не успеваю. В этот момент дверь моего кабинета распахивается.

На пороге — Надя.

— А ещё там есть подводный туннель, — продолжает делиться впечатлениями Наташа, но я её уже не так внимательно слушаю, взгляд прикован к Разумовской. — Там сверху плавали рыбы, и я представила, что стекло не выдержит и вся вода прольётся вниз, прямо нам на голову!

— Не переживай, стекло прочное.

Смотрю, как Надя уверенным шагом подходит к моему столу, киваю на кресло, но она игнорирует моё предложение. Демонстрирует мне белый конверт в руке, встряхивает его несколько раз.

Я протягиваю ей руку ладонью вверх, но она отрицательно качает головой, указывая на телефон.

Мол, заканчивай, и пообщаемся.

— Римма Васильевна так же сказала, — сообщает Наташа.

— Я рад, что ты так хорошо провела время с няней.

— Я хочу снова туда сходить. Только уже вместе с тобой и мамой. Хочу, чтобы мамочка это увидела, — заканчивает со вздохом. — Я ей магнитик там купила. Мы же ещё сходим? — в её голосе надежда и просьба.