Книга Взрыв из прошлого. Дядя доктор, спасите мою маму, страница 27 – Татьяна Тэя, Юлия Гордина

Её смущённый взгляд скользит по моему лицу. А мой пристальный по её губам.

Не надо было её целовать.

Но я не удержался.

Самое интересное, что она мне ответила.

А это… это вселяет меня в надежду, что всё можно вернуть. Надо только нам поговорить и избавиться от недопонимания. Всё ведь можно исправить?

Как говорила моя бабушка: да, всё можно исправить, пока жив человек.

А у нас с Алёной может быть огромное будущее впереди.

Я думал, что оставил наши чувства в прошлом, но на самом деле, я их просто запихнул подальше, подавил и постарался игнорировать.

Когда мне Надя и ещё пара знакомых сказали, что Алёна крутит за моей спиной романы, пока я в Германии, верить не хотел. Но Надя скинула несколько голосовых, где Алёна ей рассказывала про влюблённость в другого. Там было что-то про то, что они в Сочи съездили и… я уже точно не помню.

Я очень разозлился на Стрелецкую и сунул её в блок. И прокручивал в голове, как она обещала через год прилететь ко мне. Сразу не смогла, потому что у неё последний курс, диплом, учёба. А по факту вышло, что как только я уехал, она сразу пустилась во все тяжкие.

Я бы голосовым не поверил. Но были фото…

Мне было неприятно видеть Алёну с другим. Он обнимал её со спины и целовал в шею.

Почти как я когда-то.

Алёна светилась счастьем.

Почти как со мной когда-то.

А теперь она лежит в одиночной палате, бледная худая и переживает о нашей девочке.

Ну почему она не сообщила мне о беременности? Почему?

— Привет, а где Наташа? — спрашивает она.

— Наша дочь развлекается в океанариуме с няней.

Щёки Алёны розовеют. Это из-за того, что я назвал Наташу нашей.

— Она очень на тебя похожа, — мягко произносит Стрелецкая. — Когда маленькая была, даже кулачки сжимала как ты и бровки хмурила.

— Кулачки? — переспрашиваю со смешком и смотрю на свои руки. Сжимаю их в кулаки, смотрю, как кожа на костяшках пальцев натягивается. — Даже не представляю, о чём ты.

— Забей, — отмахивается Алёна. — Это личные наблюдения.

Решаю её обрадовать.

— Я твоим родителям дозвонился.

Но вместо радости вижу ужас на её лице.

— Ты что?.. Ты… ты зачем это сделал? А? Зачем, Дэн?

Кажется, она порывается встать с кровати и куда-то пойти.

Но далеко всё равно не уйдёт. Не в состоянии.

— А что такого?

— Привези мне Наташу. Пусть она будет тут, со мной, — настаивает Алёна. — Я должна её видеть.

— Что происходит?

— Ты не понимаешь! Ей нельзя оставаться одной.

— С ней няня, это раз. Вечером я с Наташей, это два. И, конечно, я не понимаю, ты же мне ничего не говоришь.

Алёна вздыхает, нервно заламывая руки, и начинает тараторить. Её буквально прорывает:

— Мой бывший её заберёт. Он угрожал мне, что увезёт ребёнка. Я… я ушла от него. Мы не совсем красиво расстались. Он просто больной. Тебе не понять. Я и Питер-то убежала, чтобы быть подальше от него. И с родителями связь не поддерживаю, потому что он им мозги запудрил. Господи, я даже не понимаю, как это произошло. У них теперь все хорошие, кроме меня. А ты им позвонил и теперь они знают, где я нахожусь! И он тоже в курсе! Уверена, он уже в курсе! Наташа… я должна её видеть рядом с собой двадцать четыре на семь. Только я могу её защитить!

— Как? С дыркой в боку? — хмурюсь. — Почему, чёрт возьми, ты мне сразу ничего не сказала? Почему?