Книга Игрушка на троих, страница 85 – Алика Бауэр

Я глушу в себе голос протеста, и просто молча киваю, соглашаясь на его предложение.

Правда. Мне нужна правда, какой бы ужасной она ни была.

Прохожу мимо него в дверь, чувствуя, как что-то важное и нежное безвозвратно рушится внутри меня, сменяясь холодным, тяжелым камнем.

Сознание возвращается медленно.

Открываю глаза, и на секунду сердце екает от сладкой иллюзии — может, все это был кошмар? Но взгляд падает на высокий потолок с лепниной, на тяжелые портьеры, пропускающие утренний свет, на дорогую, строгую мебель. Не моя комната. Не мой дом.

Еще одна золотая клетка? Словно эхо, проносится в голове. Нет, быть того не может. Это же мой отец — человек, что всю жизнь желал мне только всего самого лучшего и все делал для этого.

Я пошла с ним добровольно и могу уйти в любой момент. Только все это разбивалось о леденящее предчувствие, что двери этого роскошного дома могут оказаться запертыми не только снаружи.

Натягиваю на себя одежду, в которой была вчера, и выхожу в коридор. Мраморная плитка кажется невероятно холодной под босыми ногами. В коридоре стоят двое — высокие, поджарые мужчины в темном, с пустыми, профессиональными лицами. Охрана. Их взгляды скользят по мне, быстрые и оценивающие, без тени интереса или приветствия. Растерянно киваю им, получив в ответ лишь едва заметные кивки.

Воздух звенит немым напряжением. Неужели они меня охраняли?

Снизу доносится знакомый, теплый голос отца. Почти бегу на звук, спускаясь по широкой лестнице.

Отец сидит за огромным столом, уставленным изысканными закусками, и беззаботно поедает свой завтрак. Только вот он был не один.

Справа от него, развалившись в кресле и с насмешливой ухмылкой попивая кофе, расположился он. Эдгар. Мой похититель. Тот, чье лицо врезалось в память гримасой холодной жестокости, а прикосновения оставляли непроходимые синяки.

Замираю на последней ступеньке, словно врезавшись в невидимое стекло. Кровь отхлынула от лица, в ушах зашумело. Может, это просто сон? Кошмар? Может, я просто еще сплю? Ведь этот человек просто не может сидеть с моим отцом за одним столом. Щипаю себя за руку со всей силой, но ничего не происходит… Это реальность. Мой взгляд, полный чистого, животного ужаса, метается от улыбающегося отца к спокойному Эдгару и обратно.

— А вот и наша спящая красавица проснулась! — отец замечает меня, его голос звучит легко и непринужденно, будто за столом сидит старый друг, а не человек, угрожавший его дочери. — Присаживайся, дорогая. Ни в чем себе не отказывай.

Ноги ватные. Мне хочется развернуться и убежать куда подальше, но я еще не получила ответы на все свои вопросы. Не моргая и не сводя с Эдгара расширенных от шока глаз, делаю несколько шагов и механически опускаюсь на указанный стул. Эдгар наблюдает за мной с тем же расслабленным, хищным прищуром.

— Папа, что происходит? — мой голос звучит от испуга хрипло, едва слышно.

— А что происходит, милая? — он невозмутимо откусывает кусочек хлеба.

Игнорируя все правила приличия, тыкаю пальцем в сторону Эдгара, не в силах произнести его имя.

— Что здесь делает этот человек?

Эдгар коротко смеется, низкий, неприятный звук, и делает глоток из своей кружки.

— Полегче, милая, — отец морщится. — Это мой гость. Мы как раз обсуждали дальнейшие наши планы.