Книга Лучший иронический детектив – 2, страница 310 – Ирина Градова, Елена Бжания, Ольга Мамыкина, и др.

— Спасибо.

Мы спортивно зашагали (бегать в школе не надо, а спортивную ходьбу никто не отменял) к нужному кабинету. Ленка, понятное дело, будет вести допрос, а я нужна, чтобы придать происходящему вид более нервный и жизненно важный. Возможно, кровавое пятно на футболке послужит именно этому. Впервые в жизни я должна буду раздеться, чтобы произвести эффект на кого-то. И не фигурой, разумеется, а легким ранением.

— Добрый день. Дарья Романовна, позвольте нам уточнить кое-что у вас, — произнесла Ленка. Разумеется, нас пустили, потому что такому тону не сопротивляются. Ленка села прямо перед математичкой, а я на первую парту другого ряда. Делалось это с учетом психологии. Когда собеседники находятся в разных местах, их нельзя охватить взглядом одним махом, поэтому психологическое равновесие немного нарушается. Неприятная тема разговора, незнакомые нахрапистые девицы, рассевшиеся так, что становится неудобно — все это должно помочь вывести математичку на чистую воду, если она что-то скрывает.

Для начала Ленка сухо и строго объяснила, кто мы и зачем устраиваем допросы. Затем она перешла к вопросам, не спросив на то согласия нашего объекта. Мы подчеркнуто не вели никаких записей и держали руки на виду. Так она легче разговорится.

— Скажите, как давно вы с медсестрой поменялись ролями на ЕГЭ?

— С самого первого экзамена в этом году, — безропотно ответила Дарья Романовна.

— Почему вы придумали эту аферу?

— Потому что у нас крайне неблагополучная школа.

— Неужели хуже нашей? — с сомнением уточнила я. Чувство сопричастности к одному делу и к одной профессии обычно убирает некоторые психологические барьеры. Что поделать, люди любят быть в группе. Чем хуже ситуация, тем сильнее желание примкнуть хоть к кому-нибудь. Тем более, мне была отведена роль «доброго полицейского».

— Вы из восьмой? Конечно, у нас хуже, чем у вас. Половина учеников на учете в полиции, у другой половины родители лишены родительских прав. Многим не до учебы. Но экзамены сдать должны все. Что делать? Если они не сдадут — пойдут претензии ко мне и к школе. Падение рейтинга, уменьшение финансирования, урезание зарплаты. Оно кому-то надо? Кроме того, вот здесь вы меня поймете, если ученики плохо сдают, то нагорит учителю. Я веду обязательный предмет, поэтому получу по шее сильнее прочих. Значит, в моих интересах сделать так, чтобы они не провалились.

Я рассматривала математичку с ощущением подозрительной неправильности истории с подменой. Они с медсестрой были не очень похожи: единственное сходство заключалось в высоком росте. В остальном же они отличались: у математички были не такие длинные волосы, совсем другие глаза и голос. Как можно было решиться на подмену без особого сходства? Надо было быть совсем в отчаянии. Или иметь более веские и непубличные причины, не говоря уже о могущественных покровителях. Но Ленку занимали пока что другие вопросы.

— Как вы вообще придумали это и как договаривались с медсестрой? Как вышли на нее? Расскажите все в подробностях.

— Я уже рассказывала в полиции, ничего хорошего мне теперь не светит. Хорошо, если не потеряю работу. Директор сказал, что надо было лучше учить, а не аферами заниматься. Хотя сам же всю плешь нам проел, что дети должны сдать экзамен любой ценой.