Книга Лучший иронический детектив – 2, страница 99 – Ирина Градова, Елена Бжания, Ольга Мамыкина, и др.

— Его надо арестовать, Хванчкара, — возмутился я, — это противозаконно.

— А если вытрезвители снова откроются? Что мы тогда делать без Фармацевта будем?

— Будете настоящих алкоголиков по подворотням собирать.

— Кто бы еще на них бензин выделял! На эти подворотни.

Мы подошли к концу коридора, где дежурный выдал мне по описи мои вещи. Протянув листок, для того чтобы я поставил не нем свою подпись, дежурный замешкался с ручкой, чернила в которой закончились.

— У меня своя, — сказал я, достал из кармана брюк ручку с надписью «Контур-фото» и поставил подпись.

— Не положена, между прочим, в камере ручка! — поучительно сказал Хванчкара дежурному, кивая на мою ручку.

— Почему не положена? — удивился я.

— Ей в глаз можно ткнуть, — ответил Хванчкара и зачем-то показал пальцем на свой глаз.

— В глаз можно ткнуть и пальцем, — возразил я.

— Тем более, — ответил Хванчкара и сурово посмотрел на дежурного.

— Виноват. Проглядели, — ответил дежурный и, показывая на меня, сказал: — Его сюда еле вчетвером втащили, видимо, плохо обыскали.

— В следующий раз за это «видимо», будет вам нагоняй по полной программе! — пригрозил дежурному Хванчкара. — А ну, выпускай нас!

Дежурный мигом соскочил с насиженного стула, метнулся к решетчатой двери и, немного позвенев ключами, быстро открыл ее.

Свобода встретила меня угасающей вечерней жарой. Солнце хорошо поработало за день и теперь закатывало свое красное от трудов лицо за горизонт на отдых. Из отделения полиции я прошел мимо того магазина, где Фармацевт угостил меня сногсшибательным пойлом. Мысль о выпивке родилась и сразу же пропала при воспоминании о действии его «чудодейственной» добавке к пиву. «Так можно и в трезвенники записаться», — подумал я, переживая о том, что меня провели за нос, как первоклассника, если конечно, слово «первоклассник» уместно применять в суждениях, связанных с алкоголем. «В конце концов, — успокоил я себя, — если бы не Фармацевт с его гадостью, то я вряд ли бы так просто мог поговорить с Андреем Лукьяновичем. Теперь, когда у меня столько информации, я во что бы то ни стало должен отыскать настоящего убийцу или убийц. И первым, кого теперь мне необходимо найти — это Алексей, видеооператор со свадьбы, который не захотел говорить мне своей фамилии. Возможно, за этим скрывается нечто большее, чем просто желание остаться в тени из-за творческих амбиций. К тому же топор в его руке, который я вместе с Ольгой видел в «Приюте охотника» не внушал никакого доверия». С такими мыслями я поймал такси и поехал домой. Назавтра у меня был нелегкий день и мне хотелось получше выспаться. Впервые за много дней я решил не пить на сон грядущий ни грамма. «Так можно не только отказаться от алкоголя, — подумал я, опуская свою голову на подушку, — но и чего доброго стать сторонником брака и даже еще раз жениться! Вот до чего может довести мужчину несколько часов проведенных в камере предварительного заключения! Стоит взять это на заметку. Вполне возможно, что когда-нибудь пару деньков тюремного изолятора будут входить в программу профилактики алкоголизма и безбрачия». Со странными мыслями о новаторствах, которые можно внедрить в жизнь при помощи короткого заключения под стражу, я быстро уснул. Андрей Лукьянович и Хванчкара приснились мне весьма неожиданным образом. Лейтенант полиции Хванчкара лежал на тюремных нарах и ловил на себе блох, которые все время выскакивали из его огромных пальцев-сарделек. Рядом с ним стоял Андрей Лукьянович с большим холщевым мешком и сетовал: «Плохо нынче заготовка блох для тюремных матрасов идет. Две штуки осталось выловить, но никак не можем. Вот бы лейтенанту пальцы кто молотком приплющил. Поймал бы он тогда всех в момент, а я бы уж постарался, мешочек покрепче бы завязал».