Книга Их беда. Друзья моего отца, страница 30 – Элис Екс

Он скользнул взглядом по мне, мельком — по Гордому, но задержался на Лоле что продолжала сидеть как мышь в машине. Улыбка стала шире, будто он увидел перед собой новый товар, а не человека.

Я сжал кулак так, что суставы хрустнули.

— Доброй ночи, Лев, — протянул он голосом, мягким, как протухшее масло. — Какими судьбами?

— Позови своих, — оборвал я. — Он теряет кровь.

— Конечно, конечно… — Айболит сделал жест одному из охранников, тот сразу исчез в доме. — А девочка… она с вами?

Я увидел краем глаза, как Лола дёрнулась, будто её тронули холодом. Услышала.

— Со мной, — рыкнул я так, что охрана обменялась взглядами. — И будет со мной. Понял?

Айболит кивнул, но улыбка никуда не делась.

Он слишком хорошо знал, что тут главные законы — не мои и не её. А его.

Бля, куда мы вообще приехали?!

Это место выглядело так, будто тут можно умереть три раза подряд и никто даже не заметит.

А тот тип в белом халате…

Он смотрел на меня так, словно уже мысленно перекручивал на мясорубке. Никогда не видела такой взгляд у человека. И не хотела бы видеть.

И да, я понимала — мы тут из-за меня. Именно я была той долбаной причиной, по которой мы рисковали жизнью в каком-то хоррор-доме на отшибе цивилизации. Но как же хотелось наорать на Льва.

Серьёзно. Наорать. Заорать. Укусить даже, блин!

Потому что давайте честно — можно же было придумать место получше. Например… любой другой адрес на планете.

Но я промолчала.

Потому что Лев…

Лев держался из последних сил.

Я заметила ещё в машине: как он побледнел, будто кровь из него ушла не только из раны, а вообще отовсюду. Губы стали синеватыми. Руки дрожали, когда он переключал передачу.

Он цеплялся за сознание зубами. И действовал быстро именно потому, что понимал — ещё чуть-чуть, и он просто отключится.

И без него мне тут конец.

Так что я сидела тихо. Как мышь. Как самая послушная мышь в аду.

И молилась только о том, чтобы этот дом не стал для нас последним.

Гордого унесли в дом быстро — слишком быстро. Охрана подхватила его на какие-то старые армейские носилки, и он лишь глухо застонал, когда его перекладывали. Мне показалось, что вместе с ним уносят и ту ниточку храбрости, что у меня ещё оставалась.

Только Гордого занесли в дом, Лев пошатнулся так сильно, что я всхлипнула и распахнула дверцу со своей стороны.

— Лев! — я подбежала, не думая ни секунды.

И сразу получила в ответ:

— Сиди в машине! — рыкнул он так, что воздух сгустился. Даже не посмотрел на меня — просто рыкнул, будто я была его собакой, которую он учил не выбегать на дорогу. — Я что сказал?

Но я не могла быть в машине и смотреть, как он падает.

Он держался только силой злости и привычки выживать.

И вот именно в этот момент рядом возник он. Мужчина в белом халате.

— Позволь, Лев, — сказал он мягко, чересчур ласково, словно мы все были старыми знакомыми. — Я помогу.

— Отойди, Айболит.

Так он — Айболит. Чёртов доктор Франкенштейн местного пошиба.

Он улыбался так приветливо, что от этой улыбки хотелось лечь в землю и закопаться самой. Глаза светлые, пустые, скользят по мне… слишком внимательно. Слишком оценивающе.

— Такая красивая девочка, — произнёс он почти шёпотом, словно делал комплимент, от которого должна была вспыхнуть. А у меня… кровь похолодела. Мурашки побежали по спине. Дыхание сбилось.