Книга Песнь Первого клинка, страница 329 – T. C. Эйдж

«Они не видят меня. Я стал сильнее, чем они могли себе представить. Мы с Клинком Ночи теперь одно целое».

Йоник зло усмехнулся и сделал шаг вперед, упиваясь их страхом. Он рубанул мечом ближайшего наемника – тот почувствовал его приближение в самую последнюю секунду и широко распахнул глаза, но было уже поздно. Клинок Ночи вошел в его шею, как в масло, рассек ее до самого позвоночника. Голова наемника откинулась назад, кровь хлынула фонтаном – красная и теплая. Остальные четверо в ужасе наблюдали, как их товарищ умирает от удара невидимого клинка.

«Я держу в руках частичку бога и ею вершу правосудие».

Охваченный праведным гневом, Йоник принялся за остальных. Все его обиды и разочарования выплеснулись наружу, как вода из прорванной плотины. Тихая маленькая таверна стала свидетелем кровавой бойни. Призрачный Йоник отсекал руки, ноги, крошил своих врагов на части. После сражения оружием Ладлэма все казалось таким легким. Эти наемники были для него просто мальчишками с деревянными мечами, пытающимися одолеть отца с фамильным клинком его рода.

Дверь распахнулась, и в комнату ворвались еще несколько человек, которые прятались снаружи, но они быстро поняли, что ситуация безнадежна, и трусливо убежали.

«Не сегодня. Сегодня я – смерть».

Йоник бросился в погоню, безжалостно сражая соперников одного за другим. Он тенью несся по лесу и улыбался во весь рот. Его не учили наслаждаться убийствами, но это было нечто особенное. Его использовали, обманули, предали, и теперь каждый его удар знаменовал возмездие. По лесу разносились вопли ужаса, жители деревни попрятались по домам. Они знали, что снаружи ходит смерть. Той ночью Йоник пришел в Бурую гряду, и утром все увидят дело его рук, увидят следы его работы – от таверны до самого леса.

Закончив, Йоник вернулся в таверну, где его демонический связной, хрипя, корчился на полу в луже черной крови.

— Они придут за тобой, – просипел он. Его глаза тускло горели красным, каштановые волосы слиплись, изо рта, полного гнилых зубов, текла кровь, щеки запали. – Куда бы ты ни пошел, они все равно придут за тобой…

Йоник взмахнул Клинком Ночи и одним движением отрубил демону голову.

— Пусть приходят.

Тело Алерона предали земле в Сталелите, в склепе рядом с другими усопшими. Амрон нес на плече переднюю часть широкого деревянного гроба. Элион шел рядом, за ними следовали лучшие друзья Алерона, Лансел и Барнибус, а Риккард и Веррин, дяди Алерона и Элиона, замыкали процессию.

Они прошли через просторный погребальный зал под кузницей. Рыцари Варина выстроились вдоль всего пути и образовали живой коридор. Друзья и враги, леди и лорды, оруженосцы – все стояли в почтительном молчании, склонив головы.

Женщины в черных одеждах держались вместе, утирая слезы. Амара и Лиллия, Амилия и Мелани. Леди Лючетия Амадар, бабушка Алерона, была безутешна, а вместе с ней десятки других. Гроб несли все дальше и дальше, вдоль сотен надгробий, пока не достигли места, где покоился Гидеон Дэйкар, дед Алерона и отец Амрона, прославленный Первый клинок, павший у Пылающей скалы.

Его надгробие ничем не отличалось от остальных. Все, от простого рыцаря Варина до легендарного Первого клинка, нашли свой покой в каменных могилах, отмеченных лишь именами и годами жизни. Но была одна особенность, которая выделяла Первых клинков среди остальных – изображение Меча Варинара, выгравированное на верхней части надгробия, – отметка, которой на могиле Алерона не будет никогда.