Книга Под драконьей луной, страница 51 – Робин Слоун

Ариэль позволил себе поддаться на лесть и вложил руку в прохладную и сухую ладонь волшебницы Хьюз.

— Поразительно, – прошептала она и глянула на спутника. – Агриппа, говорю тебе, он правда юн.

Ариэль отдернул руку:

— Я не понимаю, чему вы так удивляетесь. Вы что, никогда не видели двенадцатилетнего мальчика?

Волшебники Агриппа и Хьюз переглянулись. Мужчина раздул ноздри, женщина подняла бровь. Затем Агриппа расхохотался, громко и совершенно беззлобно. Это был смех искреннего изумления.

— Ну да, никогда! – сказал он.

— Оставайся с нами, поговорим, – предложила Хьюз. – Может быть, мы что-нибудь друг от друга узнаем.

Волшебники налили ему полстаканчика аква вариа.

Они хотели знать, как Ариэль пришел в Кром Вариа, но мальчик по-прежнему их опасался, поэтому сказал:

— Прежде объяснитесь. Я видел в городе кучу моих сверстников. – Он указал на худенькую девочку в комбинезоне, которая вприпрыжку промчалась мимо питейной лавочки. – Вот, например!

— Одна видимость! – заявил Агриппа. – Она неописуемо стара. В этом городе нет детей. Их нет нигде.

— Мы настолько стары, что забыли себя, – сказала Хьюз.

— Мы же ткачи плоти, – напомнил Агриппа и бросил стаканчик через плечо – тот со звоном упал на груду обломков. – Мы можем придать тебе любой облик, какой пожелаешь.

— Однако следы возраста останутся.

— Под глазами, да.

— Там больше всего, – сказала Хьюз и кончиками пальцев нарисовала полумесяцы на нижних веках.

И тут Ариэль увидел: кожа у нее под глазами была пергаментная, изрезанная морщинками.

— Мы лишь сосуды, – добавил Агриппа, – и, подобно сосудам в этом городе, нас разбивали и восстанавливали, переделывали и приспосабливали к другим целям… пока память об оригинале не затуманилась совсем. – Волшебник помолчал. – Хотя я веду и храню всю предписанную гильдией документацию.

— Конечно, – согласилась Хьюз.

Ариэль ощутил зудящее беспокойство.

— Если вы сосуды… то что у вас внутри?

— Мы сами, конечно! В точности как твоя форма…

— Превосходная форма, – перебил Агриппа.

— …содержит то, что ты есть.

— А что это, – пропыхтел Агриппа, – пусть решают поэты.

— Здесь, в Кроме Вариа, – продолжала Хьюз, – мы все менялись, и менялись, и менялись очень долгое время. – Волшебница сложила руки на груди. – А теперь расскажи о своем происхождении, юный сэр.

Владелец ближайшей тележки с едой, повинуясь знаку, которого Ариэль не заметил, подошел с тарелкой мантов. Волшебники решили подкупить его едой. И у них получилось.

Ариэль выложил им все. Вывалил разом, и какое же это было облегчение! Он рассказал про меч в гробнице, про гнев Мэлори, про свое бегство через болото. Он умолчал про голос у себя в голове, про меня. Однако все остальное он им сообщил.

— Так кто он? Что мы думаем? – спросил Агриппа у Хьюз.

Волшебница посмотрела на мальчика. Вся ее веселость улетучилась. Если раньше ее глаза плясали, теперь они посерьезнели.

— Быть может, он и правда рожден, а не раскупорен. Как – ума не приложу. Неужели волшебник Мэлори вырастил его в чашке?

Ее последнего вопроса Ариэль не слышал, потому что средь ночного рынка его история ожила заново.